Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Я сделал мысленную пометку.

-Мой ответ таков: в первую очередь я хотел сохранить тебе жизнь, - сказал Дамблдор. - Пожалуй, я один знал, какая огромная опасность тебе угрожает. Волдеморт был побеждён несколько часов назад, но его сторонники всё ещё оставались на свободе. Вдобавок... верил ли я в то, что Волдеморт исчез навсегда? Нет; я не знал, десять, двадцать или пятьдесят лет пройдёт до его возвращения, но был уверен, что рано или поздно он вернётся и не успокоится, пока не убьёт тебя, - он перевел дыхание и продолжил: - Я знал, что познания Волдеморта в области чёрной магии более обширны, чем у любого другого из ныне живущих волшебников. Знал, что даже мои самые сложные и мощные защитные чары вряд ли уберегут тебя, если он вернёт себе всю былую силу. Но мне была ведома и слабость Волдеморта. И я принял решение: тебя защитит древняя магия, о которой он знает, которую презирает и которую всегда прежде недооценивал. Я имею в виду, конечно, то, что твоя мать пожертвовала собой ради твоего спасения. Она дала тебе такую надёжную защиту, какой он и представить себе не мог, и она по сей день тебя оберегает. Таким образом, я решил положиться на материнскую кровь. И я отнёс тебя к её сестре, поскольку других родственников у неё не осталось.

-А если б она меня в приют сдала? - вставил я.

-Но Петуния приняла тебя! Да, поначалу неохотно; да, скрепя сердце, с горечью и даже гневом, но приняла - и таким образом закрепила наложенные мною чары. Благодаря жертве твоей матери кровные узы сделались самой могучей защитой, какую я мог тебе дать. И пока ты называешь своим домом тот, где обитают кровные родственники твоей матери, Волдеморт не причинит тебе вреда - он не может даже пальцем тебя тронуть. Он пролил её кровь, но она по-прежнему живёт в тебе и в её сестре. Её кровь стала твоей хранительницей. Твоя тётя знает об этом.

-Отлично, - сказал я, воодушевишись. - А можно кое-что уточнить?

-Постой, я еще не закончил, Гарри, - покачал он седой головой. - Итак, пять лет назад ты прибыл в Хогвартс. Ты был не изнеженным маленьким принцем, а самым обычным мальчишкой. До сих пор всё шло согласно моему плану.

-Кроме моей фамилии, - вставил я. - Кстати, по-моему, только самые тупые до сих пор не догадались, что я на самом деле Поттер. Да ё-моё, хоть подумали бы: с какой стати Сириус Блэк является на Турнир поддержать какого-то Эванса! Нет, можно списать на то, что он с тетей Пэт встречается, но это уж за уши притянуто... Почему изменилась фамилия в этой самой... как ее? Книге учета волшебников? Почему гоблины и кентавры сразу узнают во мне Поттера? И Волдеморт тоже, кстати, но это хотя бы не удивительно... Вы так и не выяснили!

-Увы, Гарри, хватало и иных дел, - вздохнул директор. - Но разве ты сам не хотел оставаться незамеченным? Быть, как все, рядовым учеником? Или ты желал, чтобы на тебя указывали пальцами и шептались о твоем шраме?

«Ловко передергиваешь», - подумал я и зашел с козыря:

-Хотеть-то я, может, и хотел, но вы как-то обещали разобраться в этом феномене. За пять лет-то уж можно было хоть плохонькое объяснение состряпать...

-Единственное, что мы смогли предположить, - после паузы сказал Дамблдор, - что та самая кровная защита, дарованная твоей матерью, каким-то образом наложилась на твой собственный дар и усилилась. Может быть, сыграло свою роль и то, что твоя тетя приняла тебя как родного сына.

«И то, что она, вполне вероятно, сквиб, то есть там в самом деле могло что-то наложиться и перепутаться», - заключил я. Технические детали меня не особенно волновали, если честно.

-Ну пускай, - кивнул я. - Извините, перебил, просто мне это покоя не давало.

-Юности свойственно нетерпение, - кивнул он и погладил бороду. - Думаю, ты не хуже меня помнишь то, что произошло на первом году твоего обучения в Хогвартсе. Ты очутился лицом к лицу с Волдемортом, снова выжил, мало того - ты отсрочил возвращение Волдеморта во всей полноте его могущества. Это был подвиг, достойный взрослого мужчины! Я очень гордился тобой, Гарри!

«Я тоже собой гордился, - подумал я, - особенно когда Волдеморту морду набил и камень спёр».

-Однако у моего замечательного плана был один недостаток, - продолжал Дамблдор. - Недостаток вполне очевидный - и уже тогда я понимал, что из-за него всё может пойти насмарку. Тем не менее, я сказал себе, что не позволю этому недостатку погубить всю затею. Я один мог предотвратить крах - следовательно, я один должен был проявить силу. И это стало моим первым испытанием, когда ты лежал в больничном крыле, ослабевший после схватки с Волдемортом.

-О чем это вы? - не понял я.

-Помнишь, как ты спросил меня, почему Волдеморт пытался убить тебя, когда ты был ещё ребёнком?

Я кивнул.

-Как, по-твоему, следовало мне тогда ответить? Ты до сих пор не видишь недостатка в моём плане? Нет… наверное, нет. Что ж… Как тебе известно, тогда я решил не отвечать. Одиннадцать лет, сказал себе я, - это слишком рано для такой откровенности. У меня раньше и в мыслях не было раскрыть секрет, когда тебе будет всего одиннадцать. Я боялся, что бремя этого знания станет для тебя невыносимым...

Я больше не мог это слушать, поэтому задремал с открытыми глазами, время от времени просыпаясь на фразах типа «опасные симптомы», «мы обсуждали твой шрам», «запретная тема», «я угодил в ловушку», «ты был слишком дорог мне»...

Вот тут я встрепенулся.

-Твоё счастье было для меня важнее, чем твоё знание правды, твоё душевное спокойствие - дороже моего плана, а твоя жизнь - ценнее тех жизней, которыми, возможно, пришлось бы расплатиться за провал этого плана, - грустно произнес Дамблдор. - Иными словами, моё поведение было именно таким, какого Волдеморт всегда ожидал от глупцов, способных любить.

«Если он сейчас скажет «Гарри, я всегда любил твою мать» или там «Гарри, я твой отец», я за себя не ручаюсь», - подумал я, но ничего подобного не прозвучало, и я