Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

XIX

Индриди, сын Торвальда, и Торгрима Мастерица построили двор в нижней части Сорочьей Долины, в том месте, которое теперь называется Двором Индриди. Но Торгрима, его мать, жила тогда в Лощине, а Торвальд, отец его, умер.

В первое лето, когда Гейр жил в Конце Фьорда, приплыл в Исландию, возле Викарова Пути у Бычьей Реки, человек по имени Орм. Корабль их разбился, и они лишились всего добра. На корабле было пятнадцать человек, и все они остались без крова. За две зимы до того Орм был на Белой Реке и зимовал у Индриди. И вот теперь Индриди с двумя людьми поехал на юг навстречу Орму и сказал, что не оставит его в нужде. Он пригласил его со всеми людьми к себе. Орм принял приглашение с благодарностью. Поехали они все вместе с юга мимо Берегового Холма, через Яму и мимо Клин-Горы, а там к Ульвльотову Озеру и Эльвус-Озеру и приехали туда в сумерки. Гримкель приветствует их, но к себе не зовет.

Индриди тогда сватается за Торбьёрг, Гримкелеву дочь:

– Тебе, хозяин, ведомо, какого я рода и как умножил свое богатство. Я хочу поскорей услышать твой ответ.

Гримкель сказал:

– Мы не можем торопиться в таком деле, это так сразу не решается.

И так и не пригласил их к себе. Вечером Индриди приехал к Пастбищному Заливу.

А когда они уехали, Сигрид, хозяйка, сказала Гримкелю:

– Странно, право, что ты не захотел отдать за Индриди свою дочь. Мы почитаем его недюжинным человеком, пошли же кого-нибудь за ними и не мешай тому, что только к твоей чести и к чести твоей дочери.

Гримкель сказал:

– Как хочешь!

Послали в Пастбищный Залив. Индриди и его люди вернулись с посыльными. Теперь Гримкель принял их радушно. Они заговорили о сватовстве и условились, что Индриди женится на Торьбьёрг и за ней дадут сорок сотен и свадьбу сыграют, не откладывая, на Эльвус-Озере. А Индриди пусть сам отвечает за то, что скажут не бывшие при этом.

Индриди оставил там своих людей, а сам поехал с двоими к Торбьёрг, в Конец. Проехав Скалы Йоры, он держал путь к Гримову Двору, а оттуда – к Концовой Пустоши и в Конец. Гейра дома не было. Поговаривали, будто Гейр сам хотел жениться на Торбьёрг, но она ничего не возразила на сватовство и поехала с Индриди. Они едут и скоро приезжают на Эльвус-Озеро. А там готовятся к свадьбе.

Гримкель пошел к капищу Торгерд, Жены Хёльги[329], помолиться о браке Торбьёрг. Но едва он вошел в капище, боги все задвигались и стали срываться с алтарей. Гримкель сказал:

– Что это значит, и что вы замышляете, и на кого хотите обратить удачу?

Торгерд сказала:

– Мы не обратим удачу на Хёрда, ибо он ограбил Соти, моего брата, отнял у него доброе золотое запястье и причинил ему много позора. Я бы лучше обратила удачу на Торбьёрг, но ее осеняет такой свет, что, боюсь, он приносит нам разлуку. Тебе же недолго осталось жить.

Гримкель вышел и был в великом гневе на богов. Он принес из дому огня и сжег капище и всех богов, сказав, что они больше не будут пророчить ему беду. А вечером, когда все если за столы, Гримкель Годи внезапно умер, и его похоронили к югу от усадьбы. Распоряжаться всем, что от него осталось, выпало Индриди и Иллуги, потому что Хёрда не было в Исландии. Индриди ни на что не посягал из Гримкелева наследства, кроме приданого Торбьёрг. Тою же осенью Иллуги стал управлять хозяйством. Но весною он поделил все добро с Сигрид, и она получила земли на Эльвус-Озере и прослыла хорошей хозяйкой.

XX

Несколько зим спустя Хёрд, сын Гримкеля, приплыл в Исландию, к Пескам, и с ним жена его Хельга, и Сигурд Приемыш Торви, Хельги, сын Сигмунда, и еще тридцать человек. Хёрду было тогда от роду тридцать зим. Он провел в чужих краях пятнадцать зим кряду и добыл себе большое богатство и славу.

Иллуги Рыжий с Островка выехал к кораблю и пригласил Хёрда вместе со всеми людьми к себе. Он сам поехал их встретить и оказал им всяческое уважение. Хёрд с радостью принял приглашение, оно показалось ему очень почетным. Хёрд поехал к Иллуги, взяв с собою двадцать пять человек; пиво лилось там рекою всю зиму, и Хёрд был очень доволен. Иллуги предложил ему все, что он взял из Гримкелева наследства. Хёрд сказал, что он лучше получит, что ему причитается, с родича своего Торви и добавил, что намерен к нему съездить.

После этого он поехал, взяв с собою одиннадцать человек, и явился на хутор Широкий Двор, и увиделся с Торви, и стал требовать свое добро. Торви сказал, что еще вопрос, как он посмотрит на его требование:

– Потому что я не обязан тебе платить, если ты хуже своего отца.

Хёрд сказал, что это еще неизвестно, и добавил, что он еще наведается за своим. Потом он уехал и, вернувшись к Иллуги, все ему рассказал.

Иллуги просил Хёрда уступить:

– Думаю, так будет лучше для вас обоих, потому что Торви – человек хитрый и жестокий.

Хёрд сказал, что у него на уме другое:

– Он всегда причинял нам одно зло и никогда не делал хорошего. Я тут же пойду и буду собирать народ.

Хёрд выехал и собрал людей с Полевого Мыса, а Иллуги – дальше на запад, с Сенного Мыса, и Дворов, и всюду до самой Плечистой Горы, и вокруг Яремного Двора, а Хёрд – еще к востоку на Реке Горбатой Долины. Они миновали Среднюю Гору и так доехали до Широкого Двора. Торви был возле дома, и он хорошо их встретил. Иллуги стал мирить их и сказал, что им как близким родичам обязательно надо помириться. Торви сказал, что, судя по всему, у Хёрда есть право заводить разговор о деньгах.

– Он, верно, стал большим человеком, – говорит он. – Вон как живо сюда собрался. Я намерен пойти с ним на мировую и дать ему здесь земли. Я передам ему с землею также тридцать коров и тридцать работников. Я дам ему на этот год все необходимое для хозяйства. Посмотрю, как он себя