Двуликие - Анна Шнайдер

и знаний, и чувств, — что после этих встреч я ощущала себя переполненной мыслями и эмоциями, живой и настоящей, хоть и уставшей сверх меры. Вот и сейчас, вернувшись в академию и умывшись перед сном, я залезла под одеяло и вместо того, чтобы спать, какое-то время прокручивала в голове всё, что Норд делал или говорил, и всё, что я наблюдала.

Дворец… Конечно, я видела немного, даже не одну десятую часть — скорее, одну сотую или тысячную. Но и то, что видела, было удивительно красиво и величественно, как в музее. Странно было предполагать, что кто-то может здесь жить. Наверное, это как всё время ходить в вечернем платье — впечатляет, но утомляет. И мне, когда я вернулась в академию после небольшой экскурсии Норда по нескольким дворцовым помещениям, примыкающим к библиотеке, захотелось вновь очутиться в Тихоречном, где мы жили вместе с мамой. Между этими местами был огромный контраст. Обоими я восхищалась, но если красота Тихоречного была для меня живой, природной, то дворец был прекрасен абсолютно безжизненно. Я невольно подумала об императоре, который сидит там безвылазно, и в который раз пожалела его. Я бы точно свихнулась.

Уже засыпая, я вдруг вспомнила сегодняшние слова Коула: «Пожелай увидеть меня, Шани», но эльф во сне мне был не нужен — все мысли занимал Норд.

Наверное, поэтому он мне и приснился…

Поначалу я не поняла, где оказалась — место было незнакомое, точнее, выглядело незнакомым, потому что через несколько мгновений я осознала: это стадион академии. Здесь проходили спортивные соревнования, занятия по физической подготовке, показательные дуэли. Первокурсникам там побывать пока не довелось, хотя преподаватель по физподготовке уже грозился, что скоро начнём бегать на длинные дистанции и занятия будут проходить на стадионе.

Сейчас я узнала это место благодаря характерным деревянным трибунам с резной поверхностью, а ещё — зданию академии, которое возвышалось за моей спиной. Я сидела в первом ряду, рядом с Триш, и смотрела, как на стадион выходят участники какого-то соревнования. Судя по разной форме, это были студенты не только нашей академии, но и других учебных заведений.

Норда я нашла быстро и изумлённо открыла рот, увидев его совсем не таким, каким знала теперь. И дело было не столько в молодости, всё же не так и сильно он с тех пор изменился, сколько в выражении лица. У нынешнего Норда оно было безумно уставшим, полным горечи и безнадёжности, — как осенний лист, безусловно красивый, но знающий, что там, на земле, его ждёт смерть и тлен. Норд из прошлого был полон жизни и энтузиазма, он улыбался, оглядываясь вокруг — с нетерпением, гордостью и даже какой-то насмешкой, будто осознавал собственное превосходство над остальными. Это был словно другой человек… Человек, у которого впереди целая интересная жизнь, и он её предвкушает. Мой Норд ничего не предвкушал, он просто существовал. Не как человек, а как часы, которые продолжают идти, потому что их завели, но без всякого желания.

Мне стало горько и больно от осознания этого, а ещё подумалось — из-за чего так вышло? Почему жизнерадостный, весёлый и гордый парень, которого я вижу в воспоминаниях Триш, превратился в смертельно уставшего мужчину, которого не радует ничего, кроме моих визитов? Что могло случиться? И мама… имеет ли она к этому отношение?

Между тем трибуны свистели, кричали и хлопали, и в ушах у меня звенело от звуков, но я всё равно услышала, как кто-то спросил маму:

— Эй, Лаира, будешь делать ставки?

— Да ну-у-у, — зафыркала Триш. — Неинтересно. Все знают, кто победит.

— Не скажи, это первые соревнования между тремя академиями! Откуда ты знаешь, может, в Гротхэме или Стейнли есть боевики талантливее нашего Норда?

Триш снова зафыркала, да так презрительно, что я удивилась — ну правда, разве можно быть настолько уверенной в победе кого бы то ни было? Она вела себя как влюблённая девушка, которая не сомневается в том, что её возлюбленный круче гор, — и это было бы смешно, если бы меня не затошнило от подобной мысли. Нет, глупость… Триш была влюблена в Велдона. А Норд, видимо, настолько хорош в боевой магии, что она верит в его непобедимость.

Впрочем… через несколько минут верила не она одна. Ведущий, объявив первую пару дуэлянтов — Норда и парня из Гротхэмской академии магии, — даже пошутил, что соревнования начинаются с фаворитов студенческих ставок, и стадион взревел именами. Что кричали поклонники соперника Норда, я не смогла разобрать, да это было и неважно — дуэль закончилась секунд через тридцать полнейшим и бескопромиссным поражением Гротхэма. По сравнению с тем, что творил Норд, показательная дуэль Дрейка и Дин на первом занятии выглядела детским лепетом. Соперник его тоже был хорош, но всё же отставал по всем параметрам, особенно по скорости. Дуэлей я до этого момента практически не видела, поэтому просидела все тридцать секунд, раскрыв рот и вытаращив глаза. Норд свернул щит-«паутину» в сферу вокруг себя! Я даже не представляла, что такое возможно, а он проделал это за пару мгновений, одновременно ещё и атакуя противника. Немыслимо. И такой человек работает хранителем библиотеки? Да ладно, быть того не может!

— Я же говорила, — вновь фыркнула Триш, когда дуэль закончилась, и ведущий объявил победителем Норда. — Скукотень. Чтобы была хоть какая-то интрига, надо ему руки за спиной связать.

Сидящие рядом мамины однокурсники заржали, как кони, а кто-то из девочек протянул сладким голоском:

— Связать и на кроватку положить… М-м-м…

Все вновь захохотали, а я невольно посмотрела на Триш — и вздрогнула, заметив, каким жарким взглядом она изучает Норда, закусив губу и напряжённо сцепив ладони перед собой.

Дружба, значит? Пожалуй, не только она.

Император Велдон

Он проснулся резко — как из воды вынырнул. Глотнул воздуха и закашлялся: показалось, что вокруг вода, холодная и колючая. Схватила за горло, сжала легкие, и Велдон вскочил на ноги, пытаясь вновь научиться дышать.

«Ты подарил мне эту книгу, помнишь?»

Император приложил ладонь к груди, где отчаянно билось сердце, словно уже начиная понимать, в чём дело. Он сам ещё не до конца осознал, но сердце… оно, кажется, сообразило, вспомнило содержание той книги, которую Велдон много раз листал. Листал тогда, двадцать лет назад, а потом, после той ночи, забросил на полку шкафа в их с Триш тайной комнате и больше не доставал.

Что ж, пришло время.

Велдон быстро оделся, не глядя на часы — ему было всё равно, сколько времени, пора ли вставать или можно ещё понежиться в постели. Он