Июнь 41-го. Окончательный диагноз - Марк Семёнович Солонин

Армии до самого конца войны. Но это была ДРУГАЯ пушка. При сохранении прежнего калибра в 45 мм новая противотанковая пушка М-42 имела значительно большую длину ствола (60 калибров вместо прежних 46) и усиленный метательный заряд. В результате — возросшая с 760 до 870 м/с начальная скорость снаряда и бронепробиваемость до 60 мм на близких дистанциях.

10

Имеет место многолетняя дискуссия о том, как в данном случае правильно перевести немецкое слово Abteilung. Применительно к артиллерии оно обычно переводится как «дивизион», но достаточно странно называть дивизионом структуру, на вооружении которой 36 орудий. Поэтому в данной книге принят перевод словом «батальон»; соответственно, входящие в него подразделения называются «ротами», а не «батареями».

11

По состоянию на 22 июня 1941 г. в войсках Киевского ОВО Юго-Западного фронта числилось 1142 тягача «Комсомолец» при штатной потребности в 874 ед. (ЦАМО. Ф. 229. Оп. 157. Д. 20. Л. 6 и 9).

12

Сказанное вовсе не означает, что «авиацию придумали зря». Авиация радикально превосходит ствольную артиллерию по меньшей мере в трех параметрах: дальность «стрельбы», вес единичного боеприпаса, оперативная мобильность. Авиация решает такие задачи, которые артиллерия не способна решить в принципе. Но в том, что касается непосредственной огневой поддержки сухопутных войск, решающая роль артиллерии в эпоху 2 — й МВ бесспорна.

13

Разумеется, речь идет о массовых системах, поступавших на вооружение в тысячах единиц; при этом мы оставляем за скобками «штучные» образцы, например, превосходную по своим ТТХ немецкую 150-мм пушку, выпуск которой составил 101 ед. за 4 года.

14

В вермахте они назывались «мортирами», хотя по длине ствола (31 калибр) и максимальной скорости снаряда (565 м/сек) это были скорее тяжелые гаубицы-пушки.

15

Самым прославленным диверсантом усилиями этой пропаганды стала несчастная девушка, пытавшаяся поджечь конюшню в занятом немцами селе, самым знаменитым летчиком — командир экипажа сбитого в первых же вылетах бомбардировщика, самым известным образцом мужества советских воинов — вымышленная от начала и до конца история «про 28 панфиловцев и 50 танков». При этом сотни реальных примеров героических и успешных действий бойцов и командиров Красной Армии оказались безнадежно забытыми.

16

«Метатель дыма» в дословном переводе; название связано с тем, что изначально система разрабатывалась как средство доставки химического оружия и постановки дымовых завес, т. е. средств поражения, не требующих высокой точности доставки.

17

Например, в первоначальном (от 29 октября 1939 г.) плане разгрома финской армии на Карельском перешейке планировался следующий расход боеприпасов: 1 боекомплект для боя в приграничной полосе, 3 боекомплекта на прорыв укрепленного района («линии Маннергейма») и 1 боекомплект на последующее преследование отступающего противника.

18

Здесь и далее — если не оговорено иное — приведены цифры из справочника «Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (№ 3 в списке источников).

19

Упомянутый выше узел обороны Брестского УР у Семятыче перекрывал единственное на 140-км участке границы от Бреста до Замбрува шоссе, идущее с территории оккупированной немцами Польши через Бельск на Белосток.

20

Именно с предпольем Ковельского УРа связана одна из весьма распространенных легенд. Якобы инициативные командиры на местах в середине июня распорядились занять предполье УРа, а глупый Сталин (по другой версии — подлый сатрап Берия) распорядился войска вывести, а командиров наказать. К счастью для историков, уцелела телеграмма Военного совета Киевского ОВО, направленная в Москву 10 июня: «Начальнику Генерального штаба Красной Армии тов. Жукову. На № 59/НГШ доношу, что железобетонные сооружения и часть ДЗОТов батальонных районов № 7, 8, 9, 10 полевого строительства 1940 г. по Ковельскому УР заняты кадрами двух батальонов Ковельского УР согласно шифротелеграмме за подписью тов. Ватутина (здесь и далее выделено мною. — М.С. ) № 9/485 от 4.6.с.г. Во всех остальных УРах полевые сооружения нигде не заняты… Прошу указать — продолжать ли занимать гарнизонами огневые сооружения по переднему краю Владимир-Волынского, Струмиловского, Рава-Русского и Перемышльского УРов». (ЦАМО. Ф. 48. Оп. 3408. Д. 46. Л. 13.)

21

В этот перечень не включен 10 МК Ленинградского ВО, который активного участия в боевых действиях первых недель войны не принимал, не включены также формирующиеся 17-й и 20-й мехкорпуса Западного ОВО.

22

Советские огнеметные танки и легкие немецкие Pz-II помещены в одну строку как носители нетипичного, способного к решению узкого круга специфических задач, вооружения.

23

Тем не менее, существуют документально зафиксированные случаи пробития экранированной брони немецких средних танков 45-мм пушкой. Это может объясняться как общей статистической неопределенностью взаимодействия снаряда с броней, так и тем, что в случае нескольких прямых попаданий «экран» могло сорвать с корпуса танка.

24

Нарушая хронологию нашей книги, отметим, что в октябре 1942 г., когда основной пушкой ПТО вермахта стала 50-мм Pak-38, обследование 154 подбитых танков Т-34 дало следующую статистику: лоб корпуса пробили лишь 11 % от попавших в него 50-мм снарядов, борт пробили 62 %.

25

Т.к. после выхода снаряда из ствола орудия единственной движущей его вперед силой является «сила энерции» (школьные учителя не любят этот термин), уменьшение массы снаряда при сохранении его геометрических размеров, а следовательно, и аэродинамического сопротивления (или даже увеличении его при отсутствии обтекателя), приводит к быстрой потере скорости.

26

Стоит отметить, что в новейшей истории России был краткий миг, когда с этим очевидным выводом соглашались даже признанные корифеи официальной исторической науки. Так, не кто иной, как М.А. Гареев в июле 1991 г. писал: «Направление сосредоточения основных усилий советским командованием выбиралось не в интересах стратегической оборонительной операции (такая операция просто не предусматривалась и не планировалась), а применительно совсем к другим способам действий».

27

Текст документа составлен 11 марта; 17 марта нарком обороны Тимошенко, начальник Генерального штаба Жуков, член Главного военного совета Маленков (эта тройка номинально имела право подписать самые главные директивы) и председатель Комитета обороны при СНК Ворошилов провели в кабинете Сталина шесть (!) часов, с 17.15 до 23.30, что является совершенно необычайным явлением для лаконичного стиля