Агата Кристи - Николай Яковлевич Надеждин

– Где болит? – спросил он.

– Зде-е-есь, – рыдая ответила Агата.

Она заливалась слезами как девочка. А Макс осторожно задрал штанину её бриджей и… поцеловал распухшую лодыжку. Потом он сам наложил на повреждённое место жёсткую повязку – честное слово, лучше любого врача! Купил два билета на ближайший поезд. А на расспросы Агаты коротко ответил:

– Планы изменились. Груз уже на пароходе и доедет до Лондона сам. А я еду с тобой…

Они сидели в купе первого класса друг напротив друга. Макс рассказывал о себе. Говорил всё как есть, ничего не скрывая. О родителях. Об Оксфорде. О своей работе. Обо всём.

Вдруг он заметил, что по её щеке катится слеза.

– В чём дело? – переполошился Макс. – Тебе больно?

– Нет, не больно, – ответила Агата, улыбаясь сквозь слёзы. – Просто я подумала, где же ты был все эти годы? Почему… только сейчас?

– Десять лет назад я был ребёнком, – серьёзно ответил Макс. – Пять лет назад – студентом… А когда, если не сейчас, Агата?

И она согласно кивнула – конечно, именно сейчас.

Он довёз её до самого Лондона. И она опиралась на него, как на живой костыль. Это был самый лучший в мире… костыль. Уж во всяком случае, самый умный и самый нежный.

Молодой Макс.

74. Мой любимый «шумеровед»

Своё детство Максимилиан Мэллоун таким счастливым, как у Агаты, назвать не мог. Он рос в небогатой семье. Правда, его матушка, Маргарита Дювивье, француженка, была исследовательницей христианства (вот откуда развился интерес к истории у самого Макса) и поэтессой. А отец, Фредерик Мэллоун, австриец, на родине владел мельницей. Когда мельница сгорела, семья переехала в Англию (отец стал коммерсантом, а затем выбился в чиновники Министерства продовольствия), да там и осталась.

Поскольку семья была глубоко верующая, после окончания начальной школы мальчика отдали в Лэнсинг, высшую англиканскую церковную публичную школу в Сассексе. В 17 лет после конфликта с руководством учебного заведения (Макс отказался от конфирмации), он перешёл в оксфордский Нью-колледж и успешно закончил его. Затем его наняли в экспедицию Вулли, с которой юноша провёл четыре сезона (сезон 1929 года он пропустил из-за аппендицита)…

Агата слушала рассказ Макса и думала о том, что он похож и на её брата Монти – своей серьёзностью, щепетильностью в делах и нетерпимостью к мнению других, если оно противоречило его собственному. И на Арчи – смелостью, даже некоторым безрассудством. Как она потом выяснила, Макс мог выпить (хотя никогда не расстраивал Агату безудержным пьянством). Этому он научился в студенческие годы. С Арчи его роднило и то, что Макс умел приказывать и добиваться выполнения своих приказов.

Макс в зрелом возрасте. 1950 год.

75. И снова – свадьба

В конце лета 1930 года Агата Кристи с дочерью Росалиндой и двумя верными подругами отправилась на остров Бродфорд Скай, чтобы провести там месяц пред… свадьбой! Да, она приняла предложение Макса и твёрдо решила раз и навсегда изменить свою жизнь. Но для этого ей надо было о многом подумать, очиститься от прошлого и отделить его от будущего. Этот месяц на острове стал её «Рубиконом», границей между прошлым и будущим. И она вспоминала те дни, как очень спокойные, умиротворённые, счастливые.

Макс, работавший тогда в Лондоне над результатами раскопок, писал ей каждый день. И она каждый день ему отвечала. Её письма были немного тревожными и грустными. А его – оптимистическими и уверенными. Он обещал Агате не какую-то там райскую жизнь, а настоящие ограничения. Мол, не быть тебе свободной отныне и вовеки. Теперь ты будешь совершенно домашним, ручным существом, вроде собачки… но без поводка. И она соглашалась на такую участь. Воистину, эта крепость готова была сдаться на милость победителя, причём с превеликим энтузиазмом.

Они обсуждали и финансовые вопросы. Макс не имел за душой ничего, кроме скромного жалованья археолога. У Агаты уже были два больших дома и квартира в Лондоне. Плюс хороший счёт в банке. Однако Макс спрашивал, каков размер регистрационного сбора на имущество, поскольку этот сбор должен заплатить именно он.

Венчание состоялось и сентября 1930 года в церкви Святого Колумба в Эдинбурге. Молодые просто светились счастьем.

«Брак означает больше, чем любовь. Самое главное тут – уважение. Только не надо путать его с восхищением» (Агата Кристи).

76. Свадебное путешествие

Сразу после свадьбы они отправились в свадебное путешествие в Италию… конечно, «Восточным экспрессом». Макс был в элегантном белом костюме. Агата везла с собой два чемодана модных тряпочек – обычная женская радость, которая в эти дни вдруг приобрела особый смысл. А ещё они взяли с собой пледы, пару подушек и грелку (одну на двоих).

О, это было роскошное путешествие. Сначала они посетили Венецию. Макс называл супругу не иначе, как «ангел» (кстати, как и всю свою жизнь). Они ходили по старинным особнякам и музеям. Макс парил, а Агата замечала самые приземлённые вещи, вроде гостиничных тараканов.

Потом они поехали в Сплит (на противоположном берегу Адриатики), где Макс принялся учить Агату греческому языку. А Агата в ответ убедила Макса, что купаться в море следует постоянно. И они купались каждый день и каждую ночь. Чтобы избавиться от скучных туристов-англичан, они наняли лодку. Потом взяли напрокат машину и отправились в Черногорию. Затем в Которе сели на судно и отплыли в Грецию…

Агата во время свадебного путешествия.

Их несло по планете, как влюблённых эльфов. И они старались взять от жизни всё, что недобрали. Побывали в Дельфах, которые в прошлом сезоне так и не удалось увидеть. Закончилось это приключение не очень хорошо. В первый день пребывания в Греции Агату искусало какое-то ядовитое насекомое. У неё распухла нога, пришлось ходить в тренировочных брюках. А потом, в Афинах, она отравилась рыбой. Да так, что потребовалась госпитализация в местную клинику.

77. Влюблённые странники

Узнав о браке Агаты и Макса, Кэртин Вулли приуныла. Макс со смехом сообщил, что она «купила электромассажёр», намекая на те сеансы массажа, к которым она его принуждала… Но она же им и отомстила.

Агата лежала в больнице, а Макс в это