Дыши нами, пока есть время - Иоланта Палла

— Светик, что опять с лицом?

Сашка приобнимает меня за плечи и улыбается, щелкая пальцем по носу. Не весело совсем. Я уже и не пытаюсь раззадорить ни себя, ни других. Сижу в сторонке и наблюдаю за происходящим, а ему не терпится привести меня в нормальное состояние.

— Домой хочу. Устала сегодня.

Практически не солгала, если учитывать недомогание, которое преследовало меня с самого утра. Сашка хмурится, теряя свой запал. Без слов кивает на выход. Мы идем к его машине.

Разговаривать совсем не хочется, что на меня не похоже. Даже если настроение гадкое, я всегда пытаюсь приободриться или намеренно задеть кого-то. Эгоистично. Для выплеска эмоций. Не более.

Орлов порывается проводить меня до двери квартиры, но я не даю. Не маленькая. В состоянии дойти до собственного дома. Конечно, я подозревала, что Саша не ровно ко мне дышит, но старательно откидывала эту мысль, показывала ему дружеское отношение и благодарила за защиту. Нельзя переходить эту черту. Лучше быть друзьями, чем в результате неудавшихся отношений стать никем.

Дома тихо.

Подозрительно тихо. Я иду к себе, но останавливаюсь около комнаты Лилии и осторожно поворачиваю ручку.

Ее нет.

Борюсь с желанием стать шпионом и найти на нее компромат. Подсластить жизнь найденышу. Скриплю зубами, потому что опускаться до такого уровня не хочется.

С неохотой закрываю дверь и стою около нее еще минут пять, если не больше.

Сердце колотится, а на глаза слезы наворачиваются. Замена…

Со злостью бью ладошкой о деревянную поверхность и кривлюсь от боли.

С трудом иду к себе, ощущая, что ноги подкашиваются. Игнорирую головокружение, списывая его на то, что за день я так толком ничего и не поела.

Все мысли лишь о сестренке, и мне очень хочется их прогнать. Телефон вибрирует. Штольман.

Кидаю айфон на кровать и иду в ванную, чтобы смыть с себя косметику. Желудок подвывает, пока я старательно тру лицо руками.

Не так долго продлился мой бунт!

Организм предает меня. Приходится переодеться и пойти в кухню, чтобы перекусить. Вот только в коридоре перед глазами резко мелькают черные пятна, и я словно тряпичная кукла падаю на пол и моментально отключаюсь от действительности.

Гул в голове и посторонние голоса врываются в сознание вместе с резким запахом.

Не понимаю, что происходит. Папа навис надо мной. Рядом какая-то тетка в халате. Пытаюсь подняться, но мне не дают. Снова прикрываю глаза, понимая, что вновь в мою жизнь врываются люди в белых халатах, а я этого допустить не могла. Только не сейчас, когда я начала жить нормально.

— Рассказывай.

Приказ заставляет поднять веки и посмотреть на отца. Владимир Эдуардович сложил руки на груди и смотрел на меня, словно я стащила из его сейфа увесистую пачулю евриков.

— Света, что случилось?

— Я потеряла сознание.

— Миссис очевидность! А так я бы не догадался!

Тяжело вздыхает, пока я прикрываю рот. Не хочется вновь начинать разговор о Лиле, потому что он меня не услышит. Ни он, ни мама. Никто.

— Где Лиля?

— Ушла.

Папа хмурится, а я борюсь с желанием немного напакостить. Пока молчу, он сам додумывает детали.

— Ушла, когда тебе стало плохо?

Тишина. Отвожу глаза. Смотрю на потолок, чтобы не наговорить, чего не стоит. Даже ногти в ладони вонзаю.

— Не хочешь говорить, значит. Видела и ушла.

Отворачиваюсь. Слышу, как он тяжело дышит. Злится, а после раздаются длинные гудки. Вечер сестричке я точно испорчу. Улыбаюсь. Пусть тебе прилетит моя маленькая месть, Цветочек.

Ликование от того, что Лиле влетает по первое число, проходит ровно в тот момент, когда отец выходит из кабинета и влетает в мою комнату без стука и прочих приличий. Лицо побагровело от злости, хотя ничто в его взгляде не выдавало эмоций. Сажусь на постели и вопросительно смотрю на него, не произнося ни слова.

Внутренняя Светочка в ладоши хлопает, потому что крики из кабинета летели не шуточные, а значит найденыш натерпелась сполна.

Я довольна, но вот папино появление у меня немного смущает. Сначала думаю, что он и мне прочтет лекцию о хорошем поведении, но ошибаюсь.

— Где результаты твоих анализов?

— Зачем?

— Карту дала немедленно.

Поднимаюсь и иду к тумбочке, в которой лежит все необходимое из медикаментов, а среди них и та самая папка. Сердце замирает, когда отец с видом знатока изучает написанное, после чего скрипит зубами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Скоро месяц с последнего обследования. Пора повторить.

— Пап… Все хорошо. Я же сказала, что все дело в том…

— Я сказал! Ты услышала.

Проглатываю слюну вместе с горечью. Снова затыкает мне рот, как комнатной собачонке, которая посмела тявкнуть в его присутствии.

— И еще, — подает мне папку, в которую я втыкаю свои ногти, чтобы хоть немного успокоиться, — теперь с Лилей не разлей вода.

— Не поняла…

Еле шевелю губами, а глаза увеличиваются так, словно вот-вот выпадут на пол. Что еще за новости?!

— Ваше общее наказание. Надоели фокусы, что одной, что второй. — Вот здесь и проявляется вся папина злость, в тоне, которым он произносит вердикт. — В университет, домой, на прогулку, везде вместе, даже в туалет!

— Но пап…

— Никаких пап, Света!

Вздрагиваю от его крика и прячу глаза, которые увлажняются от обиды. Почему он так со мной разговаривает?! Будто все вокруг рабы, и я, его дочь, тоже вошла в их число! Папка скрипит от того, с какой силой я ее сжимаю, а папа пару раз шумно выдыхает, осматривая меня с ног до головы.

— С Максом я тоже поговорю, а то запрыгал с одной моей дочки на другую.

— На меня он не прыгал. Зачем ты…

— Молчи, — цедит сквозь зубы и качает головой, заставляя притихнуть, — мать ваша… Мамулечка ненаглядная уже в пути. Может у нее получится донести до ваших темных голов, как нужно себя вести, если у отца впереди важные выборы.

— Пап…

— Вместе с Лилей, по пятам, Светочка. Дышите уже синхронно. Пора.

Любимое выражение, которое он пуляет, когда мы с ним наедине. Синхронное дыхание — помогает людям сблизиться, подстроиться друг под друга, найти общий язык и жить в мире и согласии. Черт! Кидаю папку в дверь, как только она закрывается за отцом.

Хочется все волосы вырвать сестричке или себе. Даже не знаю, что будет полезнее!

Сначала порываюсь пойти к ней, но останавливаюсь, поместив пальцы на дверную ручку. Отхожу через пару минут, когда восстанавливаю дыхание. Ложусь под теплое одеяло и смотрю в потолок, переваривая папино решение.