Пять с половиной недель - Eiya Ell

— Сделаю, — сажаю себе на коленки, расчесываю, завязываю хвостик, — ну красавица, — целую пухлую щечку.

— А мне не дает, — жалуется Альбина.

— А ты и не хотела меня ласчесать, — вот так вот круто, смеюсь.

— Она не тмепретаурит больше?

— Не знаю, вроде нет. Но Ренат до сих пор спит в ее комнате, — я краснею, смущаюсь от таких подробностей, которые мне в принципе не нужны.

— Ладно, чем тебе помочь?

Слава Богу Рената не было дома. Я просто не знаю, как бы вела себя и смотрела в глаза ему. Сейчас Альбине тоже не смотрю в глаза, стыдно, за поцелуй с ее мужем. Я не знаю какие у них отношения, но в любом случаи он ее муж.

Помощь получается такая, что готовлю я все сама. Так как Альбина ничего не умеет, даже чистить картошку. У нее ногти длинные, она не может нож держать в руке, чтобы не нервничать, я все сделала сама. Альбина же все это время попевала шампанское. Мне тоже предложила, но я вежливо отказалась.

Уже через пару часов все было готово, и Альбина тоже была готова. Изрядно охмелевшая, и осмелевшая, она села на стул.

— Ренат меня не любит, — делает очередной глоток шампанского.

— С чего ты решила? — ну вот начались пьяные разговоры, которые я не люблю.

— Я знаю, ты не думай, что я пьяная, нет. Я и по-трезвому могу сказать. Он никогда не любил меня. Женился по залету, живет ради дочери.

— Я хочу кушать, — Милена бежит ко мне, забирается на коленки. Почему ни к маме?

Она с удовольствием и с аппетитом съедает все.

— Очень кусно.

— Мне пора, — на улице почти стемнело, я встаю с места, оставляю Милену с матерью на кухне. Альбина отзывается меня проводить, но я уговариваю, она уже не ногах не может стоять. Страшно оставлять Милену с ней. Но я ничего не могу поделать.

Открываю входную дверь и натыкаюсь на Рената. Наши глаза сталкиваются, я тут же отвожу взгляда.

— Доброго вам вечера, — обхожу его, а он стоит в дверном проеме и не шевелиться, только я шаг и он рукой преграждает мне путь, держит за талию. Поднимаю на него глаза и смущаюсь, когда виду горящий взгляд.

— Ты куда?

— Д-домой.

— Останься.

— Нет, спокойной ночи, — глупо конечно желать спокойной ночи в семь вечера, но уже не исправить, но он не отпускает. Боже.

— Аврора…

— Пропусти…пожалуйста, — вырываюсь и шагаю к воротам, когда телефон оповещает о входящем сообщении.

Марат: Меня не будет сегодня, не жди.

Я громко смеюсь.

Небо взрывается, сверкает молния.

Дождь начинает лить как из ведра.

Глава 12 Ренат

Вся кровь приливается к паху, заставляя член налиться кровью и болезненно пульсировать. Желание окутывает все тело и мозг перестаёт контролировать затуманенный разум. Стоит лишь увидеть ее, столкнутся, прикоснуться к ее коже, вдохнуть дурманящий запах женского тела. Похоть окутывает все тело, сердце начинает бешено биться, дыхание учащается, когда замечаю мурашки на ее теле, которые вызывают в ней Я. Да нас тянет друг к другу магнитом, только дурак не способен это увидеть.

И почему я ее так поздно встретил?

Где она раньше была?

Проклятье.

Она убегает от меня!

А я как маньяк, хочу чтобы она осталась.

Да, плевать, что Альбина где-то рядом, я хочу, чтобы она осталась!

Только зачем не понимаю?

Мазохист, я черта мазохист!

Потому как знаю, что трогать ее или просто поцеловать не смогу, Альбина дома, но хочу, чтобы осталась.

Ага, чтобы смотреть и слюни пускать.

Идиот.

— Ренат? — писклявый голос Альбины, но мне плевать, я бегу за ней…

За Авророй, вот куда собралась, когда дождь ливанул!

— Аврора, — хватаю за локоть и тяну обратно к дому, мы успеваем промокнуть, — пережди дождь, — смотрю в глаза, уже стоя на пороге, ее колотит, и точно не от дождя, не холодно, она совсем чуток промокла, что-то ни так, чувствую, минуту назад не была так встревожена.

— Аврора, милая, куда собралась в такой дождь? Твой приехал? — Альбина с бокалом в руке выходит к нам, а мы стоим смотрим не отрываясь, я все ещё держу ее за локоть, вот кому из нас весело, так это Альбине, явно перебрала уже.

— Альбина, нальешь мне шампанское? — спрашивает Аврора и отрывается от зрительного контакта со мной, вырывает руку и шагает в дом, когда Альбина приглашает внутрь.

— Куколка моя кучерявая, иди ко мне, — Аврора сажает Милену на коленки, а Альбина наполняет бокалы.

— Ренат, любимый, — тошнит от ее притворных слов, — я приготовила ужин, но накладывай сам, я не состоянии, — смеётся и садится на диван.

— Может уложим сначала Милену спать? — спрашивает Аврора, когда Альбина хочет передать ей бокал.

Кошмар.

— Ты кормила ее? — забираю ее у Авроры.

— Да папуля, меня тетя накормила вкусятинами!

— Тогда пошли спать? Скажи всем спокойной ночи.

Пока я купаю и укладываю спать Милену, Альбина с Авророй успевают выпить бутылку шампанского.

— Присоединишься к нам? — спрашивает моя пьяная жена и смеется, и от чего ей так весело? От того, что соседка кормит нашего ребёнка? Все таки я думаю вызвать Марию Евгеньевну, боюсь просто за дочь.

— Ты не ужинал, я наложу, если не против? — спрашивает осмелевшая после шампанского Аврора, и идет на кухню. Я следом.

— Если только ты со мной поужинаешь, — подхожу вплотную, поднимаюсь, пока она накладывает мясо, — я знаю это ты готовила, Альбина к сожалению не умеет.

— Поужинаю, — поворачивается, улыбается, — если не будешь трогать меня.

Поднимаю руки вверх, будто задаюсь. Смеёмся.

— Я позову Альбину, — она удаляется и тут же возвращается, — она уснула на диване.

Почему я радуюсь, что жена нажралась шампанского и уснула? Потому что идиот. Наверное… Но ч рад, быстро поднимаю ее в нашу спальню, укладываю на кровать и возвращаюсь к ведьмочке, по имени Аврора. Кушаем мы молча, пожирая друг друга глазами. За окном гроза, дождь льёт не переставая, и этому я тоже рад.

Убрав всю посуду в раковину, Аврора хочет уйти.

— Там же дождь, — я стою перед ней вплотную, смотрю в глаза.

— Он может идти до утра, — мнет пальцы, явно волнуется.

— Я тебя проводу, если выпьешь со мной шампанского?

— Это шантаж? — улыбается, — а если не выпью?

— Останешься со мной…. до утра, — поправляю не волосы, глажу, провожу пальцем по щеке, — такая нежная. Можно поцелую?…

— Нет! — испуганно кричит, как будто я ей предложил кого-то убить.

— Он приедет скоро? — грудь