Легендарные герои военной разведки - Михаил Ефимович Болтунов

Тут же начали действовать ФБРовцы. Их автомобиль подъехал почти вплотную, и американец крикнул Лезжову:

— Полковник, тут не делай съемку. На вершине горы лучший обзор.

«Контрик» оскалился:

— А потом нам пленку отдашь.

Но разведчики проехали мимо горы и двинулись вперед, словно ракетные позиции их не интересовали. Отъехав на сотню километров, офицеры разработали план дальнейших действий.

Остановившись в местной гостинице, они отдохнули и выехали в город, чтобы изучить режим работы уличных светофоров. Завтра утром решили дать «бой» наглым ФБРовцам: оторваться от «хвоста» (а это означало большие неприятности для старшего группы «контриков») и возвратиться в район строящихся позиций.

«На светофоре, — напишет позже Лезжов, — я разбросал автомашины агентов, выехав из города в перпендикулярном от нашего маршрута направлении. Затем в течение восьми часов мы двигались по второстепенным и даже грунтовым дорогам, прибыв в интересующий нас район после 18 часов местного времени, то есть после отъезда рабочих с объекта».

На удивление стройплощадка, огороженная забором, имела ворота, которые были широко раскрыты. Охраны не было. Разведчики сфотографировали конструкции возводимой ракетной шахты, а на другой площадке — окончание работ.

Ночь Лезжов и Иванов провели рядом с городом, где ушли от «хвоста». Утром, протерев пыль с машины, возвратились в гостиницу. Отдохнули, пообедали и вышли к бассейну. Здесь их уже ждали агенты ФБР. Судя по лицам, они были крайне рассержены.

Переночевав в гостинице, утром офицеры выехали в аэропорт. Удивительно, но агенты не устраивали провокаций, просто следовали за их машиной. Столь мирное поведение «контриков» объяснилось позже. Они сопровождали разведчиков не только до аэропорта, но и летели в самолете до Вашингтона.

Видимо, по их команде по прилете в аэропорту чемоданы Лезжова и Иванова были буквально растерзаны, замки сорваны, содержимое перемешано. Скорее всего, они искали отснятую пленку, но, увы, не нашли.

Еще одна поездка в штат Аризона была осуществлена разведчиками с целью изучения авиационной базы Девис Монтан.

Она интересовала Москву как крупнейший центр хранения снятых с вооружения самолетов. Если у нас такую технику пускали под нож, то американцы очень внимательно и бережно относились к списанным авиалайнерам.

Иван Лезжов и Иван Иванов, переночевав в гостинице города Тюсон, утром ушли от «хвоста» и оказались у авиабазы. Действительно здесь хранилось 7,5 тысячи самолетов. Половина из них времен войны. В бинокль было видно, что истребители и бомбардировщики подняты над землей, их узлы смазаны, колеса покрашены. Обслуживающий персонал базы составлял не одну сотню человек.

После наблюдения за авиабазой офицеры возвратились на разрешенный им маршрут и заночевали в мотеле километрах в сорока от города Тюсон. Утром они решили двинуться дальше в город Эль-Пасо, который располагался у границы с Мексикой. Однако не тут-то было. Выезд их машины заблокировал автомобиль шерифа полиции. В ней сидел напыщенный полицейский, а автомобили агентов ФБР располагались вокруг мотеля. На просьбу Ивана Ивановича дать дорогу для проезда, шериф процедил сквозь зубы:

— Дальше вы никуда не поедете.

— Мы русские дипломаты. У нас есть разрешение на поездку по штатам.

На что услышал то же мычание.

— Никуда не поедете.

Лезжов возмутился:

— Мы что, арестованы? Предъявите документы на право ареста дипломатов.

Но шериф сопел и бормотал:

— Я сказал, дальше не поедете.

— В таком случае мы будем жаловаться в Пентагон.

Возвратившись в мотель, Иван Иванович позвонил в посольство и доложил о случившемся дежурному. Попросил доложить информацию военному атташе. А дальше они смотрели американское телевидение и ждали ответ. Прошло около четырех часов, им позвонил генерал Родионов и сообщил, что протест заявлен в Госдепартамент. А вскоре задвигались машины агентов ФБР, убрался восвояси и шериф, освободив выезд. Группа продолжила свою поездку.

Но главные испытания у «четырех Иванов» были еще впереди. Целью их очередной поездки в штат Флорида, стала авиабаза Энглин. Здесь, в климатическом ангаре, проводились наземные испытания самолетов при температурах от плюс 50 до минус 50 градусов.

Остановившись в одной из гостиниц города Пенсакола, разведчики ранним утром, в четыре часа, собрав свои вещи, покинули отель. Агенты ФБР попросту проспали выезд советских офицеров.

Из Пенсаколы автомобиль разведчиков направился на северо-восток по второстепенным дорогам, чтобы подъехать к базе с тыла. Как и рассчитывали Лезжов с Ивановым, тыловая граница авиабазы не охранялась и даже не была огорожена.

Вместе с попутными местными автомобилями по рулежной дорожке разведчики подъехали к большому ангару, с раскрытыми воротами. Внутри ангара стоял тяжелый бомбардировщик Б-52. Здесь он проходил испытания. Удалось заснять ангар, самолет в нем, другие сооружения авиабазы и незамеченными покинуть территорию.

При движении к Пенсаколе их, наконец, обнаружили агенты ФБР. Даже по движению их автомобилей чувствовалось, как они раздражены. Вскоре одна из машин перекрыла дорогу впереди, другая — сзади, слева остановились три машины, а справа был глубокий кювет.

Тут же подъехал эвакуатор с краном, подцепил автомобиль разведчиков за передок, и кавалькада двинулась в сторону авиабазы. Остановились у штаба. К автомашине Лезжова и Иванова подошел майор и пригласил пройти к командиру авиабазы.

Иван Иванович отказался. Так началось четырехчасовое противостояние. Их вновь приглашали покинуть машину, они отказывались.

Наконец, к ним подошел полковник авиации, судя по всему, командир базы, и вполне примирительно стал уговаривать подняться к нему в кабинет. В ответ так же спокойно Лезжов сказал:

— Мы советские дипломаты. Я сам летчик. В годы войны вместе воевали против общего врага. А сегодня нас силой затащили на территорию базы. За что над нами глумятся агенты ФБР? Какой вред мы нанесли вашей базе? Мне, кажется, о нашем задержании вам надо доложить в Госдепартамент.

Полковник что-то сказал, потоптался у машины и возвратился в штаб. Спустя еще два часа автомобиль с советскими офицерами выпустили с авиабазы.

Были и другие выезды. Случались и иные провокации. Однако несмотря на жесткое противостояние ФБРовцев, наши разведчики выполняли поставленные перед ними задачи. В числе тех, кто добывал разведсведения таким путем, был и герой нашего очерка — Иван Иванович Лезжов.

«SOS, SOS! Заходим на посадку!»

В начале июля 1960 года помощник военно-воздушного атташе подполковник Иван Лезжов получил приказ. Ему следовало прибыть в Канаду на аэродром Гандер, встретить там советский самолет Ил-18, на котором будет находиться вице-премьер правительства Конго Антуан Гизенга.

Всего несколько дней назад эта страна получила независимость. Национальное движение победило на выборах, и премьер-министром стал Патрис Лумумба. Он и направил Гизенгу в Нью-Йорк, чтобы тот с трибуны ООН обратился к мировому сообществу.

Советский Союз предоставил вице-премьеру самолет, чтобы Гизенга мог прибыть в Нью-Йорк на сессию Генеральной Ассамблеи ООН. Лезжову было поручено сопровождать конголезского руководителя. Разрешение Госдепартамента на пролет советского самолета по