Девятнадцать сорок восемь. Том II - Сергей Викторович Вишневский

Маг кивнул, а глава рода взглянул на своего безопасника.

— В общем, того что дал нам Фирс — недостаточно. Из всех источников нам известно только то, что Митин был личным помощником Падлова. Они особо не скрывались, но при этом никогда это не афишировали.

— То есть — он не сторонний «специалист»? — уточнил Семен Дмитриевич.

— Совершенно верно. Отсюда у нас есть четкое понимание, что он знает и знает много. Но есть нюанс… — тут Фома выразительно взглянул на Захарченко.

— С печатью все сложно. Обмануть ее не получится.

— В смысле? — уточнил Орлов.

— Печать основана на магии теней и тьмы. По сути в ней не написано, кто и что может. Она руководствуется совершенно другими категориями. Если человек понимает, что обманывает, то она начинает действовать, доставляя безумную боль. Причем, если человек не делает то, что ему сказали — умрет от болевого шока. Чтобы саботировать приказ, придется обмануть, но не хозяина, а самого себя. А это, поверьте, крайне непростая задача, тем более, что ты сам понимаешь, что собираешься обмануть. А вообще… Штука крайне крепка, но и на нее есть приемы. К примеру — артефакты. В нашей стране таких, кстати, — три.

— У кого? Сильно знатные семьи? — тут же взял стойку Семен Дмитриевич.

— Максимально знатные. Все три у императора, — кивнул маг.

— Плохо, — отозвался Фома. — Падлов и наша возня в провинции не тот повод, чтобы тревожить правящую династию. Думаю, запросят они за это крайне немало.

— Другие варианты? — спросил Орлов, отхлебнув из бокала.

— Другой вариант — некроманты, — отозвался Захарченко и видя как на него покосились, пояснил: — Убиваем Митина, находим профессионала некроманта, допрашиваем душу.

— Не то, чтобы я был против этого метода, — подал голос безопасник. — Но некроманты только у Бурановых. А эти медведи сидят себе в сибири, как в берлоге и нос не показывают. И с отношением к смерти, у них особые заморочки.

— Сложные, — кивнул Семен Дмитриевич. — Очень сложные люди. Могут помочь, могут и послать. А могут еще и проклянуть на дорожку…

Захарченко пыхнул сигарой и добавил:

— Но есть и еще один вариант. Печать с подчиненного снять нельзя. По крайней мере обычной ритуалистикой. А вот снять ее с хозяина и поставить на другого человека можно.

— Как так? — удивился Орлов.

— Особенности конструкции. Там все завязано на два противовеса. И один должен быть гораздо более сильный, чем другой. Согласитесь, делать сложную и затратную печать хозяина смысла нет, поэтому делают сложную часть на подчиненном. Чтобы он не мог в тайне от хозяина ее снять.

— Так… так это же выход… — произнес Фома и вопросительно взглянул на мага.

— Да, но тут тоже есть нюансы. Печать переносить очень сложно и реципиент, должен обладать даром. Не сильным, чтобы не сбить процесс переноса, но и не совсем крошечным, чтобы выдавать хоть какой-то фон.

— Одаренный? — поджал губы Орлов. — Теоретически, этот вопрос можно решить, но… Это будет сложно. За наш интерес в министерстве учета одаренных могут и по рукам дать.

— Я могу попробовать поискать такого, но… на это нужно время. Много времени. А у нас его нет. Нам надо начать официальное расследование как можно быстрее, или пропажу Падлова заметят сразу и успеют замести следы.

— У тебя хоть кто-то есть с даром? — задумчиво спросил глава рода.

— Один есть, но он не мой, — с усмешкой произнес Фома. — Хоть его и удобно было бы использовать для этого.

— Кто? Тот блондин? Новый охранник?

— Нет. Фирс, — пожал плечами безопасник.

Орлов фыркнул, затем слегка рассмеялся и взглянул на Фому. Тот был максимально серьезен.

— Так, — подался вперед Семен Дмитриевич. — Первое — хватит с него. Слишком много на него завязано. Второе — у него крайне мелкий дар, отчего тот решил рискнуть с возвышением. Ну, и третье — мне не нравится, что мы будем использовать его и снова просить о чем-то. Серьезно — я и так в долгу перед ним.

— Ну, начнем с того, что нам и нужен небольшой и нейтральный одаренный, — начал загибать пальцы Фома. — Далее, мы должны понимать, что этот одаренный будет вовлечен в это дело. Ну, и в третьих, надо будет еще и обеспечить секретность, хотя бы до конца расследования. С посторонним человеком будет очень много проблем и рисков. Фирс же… Уже замазан нашими делами. Так почему бы не использовать его?

Орлов неохотно поджал губы и опрокинул остатки алкоголя из стакана.

— Он, кстати, прав, — подал голос Захарченко. — У парня хороший фон. Думаю, возвышение даст ему нужный толчок. Однако, тут надо подумать, как сделать так, чтобы это было в его же интересах. Да, я тоже считаю, что на него слишком много завязано.

— Пф-ф-ф-ф… — фыркнул Фома. — Тут даже придумывать ничего не надо. Просто надо ему объяснить, что по факту — он единственный свидетель, который может говорить. Падлов сам на себя клеветать не будет. Он прекрасно знает, что его отправят в длительный отпуск на тот свет. Митин