Заячье сердце - Полина Ветер

Вот же жопа…

— Оу…

Немая сцена.

Я смотрю на Симакову, она смотрит на меня. Сука, победным взглядом.

Несколько долгих мгновений.

— Понятно… Я не вовремя…

Надо срочно валить, пока не опустилась до того уровня, где я начинаю извиняться за прерванное удовольствие сладкой парочки…

— Ты чё, охуела?!

Это не я…

Это она.

— Вон пошла отсюда!

Громкий вопль так бьёт по перепонкам, что даже морщусь.

Я в замешательстве…

Вроде же помешала…

Но уходить почему-то уже не хочу. Вот от слова «совсем».

Передумала.

Между нами накаляется воздух.

Потом Оксаночка вновь голосит:

— Дима! Ты чего молчишь? — Откидывает пергидрольные волосы за спину, демонстрируя тощие ключицы.

Ну, конечно.

Крючковский без ума от «анорексичных селёдок».

— Ладно, закончили. Пиздуй домой, Оксан.

Димина прямолинейность бьёт рекорды.

Даже я в ступор впадаю ненадолго.

Оксаночка надувает губки. Фууу… ненатурально-то как…

Присаживаюсь на пуфик в прихожей.

Вали, Симакова.

Делать тут тебе нечего.

С чего вдруг я так думаю?..

А просто…

— Давай, подруга, крути педали отсюда. Шалава проститутошная. — Это уже я буркаю себе под нос.

Дальше не слушаю.

Там мат и нелестные обзывательства.

Минут десять уходит на то, чтобы сучка свалила в свой «розовый закат».

Я всё так же сижу на пуфике и пытаюсь сделать вид, что не «при делах».

Крючковский сам выпроваживает любезную гостью.

Чем они занимались тут, угадать несложно.

И картинка сложилась ясная.

И так больно задело…

Может, я пьяна. Мозг не работает…

— Заяц… Ты чего устроила?

Поднимаю глаза.

Крючковский уже сидит напротив меня на корточках.

Мы одни.

Вокруг мягкий свет от торшера.

Ладони его гладят мои ноги от лодыжек до коленей.

Медленно…

— Что эта сука делала у тебя?

Я пьяная. Мне по хрен, что говорю…

Смеётся тихо. Опускает голову вниз, пряча глаза, а мне «кровь из носа» нужно в них посмотреть.

Эта сволочь умеет врать, как никто другой.

Почему меня это волнует?

Не хочу, чтобы он сейчас соврал мне.

Почему-то…

— Мы собирались потрахаться.

— О…

Блин…

Лучше бы врал…

— Итак, почему ты пришла?

Его голос такой обволакивающий… нежный…

— Пришла праздновать твою победу…

Болтаю в руке початую бутылку текилы.

— Но это уже не имеет значения…

Молчание.

И пристальный взгляд. Тяжёлый.

Несколько секунд… долгих…

— Что он сделал?

— Ничего… Я … Просто…

— Алин… Он обидел тебя?

— Нет.

Димка придвигается ко мне очень близко. Его лицо на расстоянии нескольких сантиметров от моего.

Мне невыносимо хочется прижаться к нему и снова попробовать твёрдые губы на вкус.

Кажется, я с ума сошла, но повинуюсь внутреннему инстинкту.

Ставлю бутылку с алкоголем на пол.

Обхватываю мощную шею Крючковского и тяну на себя.

Прижимаюсь губами к твердой полоске его рта.

Тягостное мгновение стыда и кайфа в одном флаконе.

А потом…

Его руки обнимают меня крепко, и поцелуй становится более глубоким.

Язык Димки проникает мне в рот и сцепляется с моим.

Я в таком состоянии, что чуть-чуть ощущаю себя порнозвездой. Смело прижимаюсь грудью к его голому торсу и языком орудую у него во рту.

Мне так хорошо…

Забываю про неудачный поцелуй с Ваней, недавнее присутствие Симаковой, и полностью отдаюсь ощущениям в объятиях своего «недодруга».

— Заяц… — Хрипит он, с трудом оторвавшись от меня.

Я снова тянусь к нему. К чему разговоры сейчас…

— Если мы не остановимся… я точно тебя трахну…

— Ну и что…

Я хочу его невыносимо! Зачем эти слова?..

— Не хочу, чтобы ты потом пожалела об этом.

Что???

Я уже изнываю вся!

— Ты такая панда… — Смеётся тихо. Поглаживает пальцами по щеке. — И растрёпа. Иди в душ. Я дам тебе футболку.

Блин.

Об этом я как-то не подумала…

Выгляжу, наверное, как пугало огородное, поклёванное воронами…

А ещё соблазнить тут кого-то пытаюсь…

Вопреки своим низменным желаниям, просто киваю в ответ.

Почему я хочу его?

Почему именно Крючковского?

Чёрт побери.

Дима поднимается и тянет меня за руку вверх, заводит в ванную, включает свет и воду.

— Залезай. Я не смотрю.

Твою мать!

Мне хочется, чтобы смотрел!

И не только…

Точно сбрендила…

Он выходит.

Раздеваюсь.

Забираюсь в ванну и встаю под теплые струи.

Нужно смыть с себя всё.

Пошлую грязь клуба…

Прикосновения Корзуна…

Вопли Симаковой…

Только одно хочу оставить себе.

Минуты в объятиях Димки.

Зачем, не знаю.

Просто, чувствую, что это было искренне с его стороны, и от этого такое тепло на душе…

Вытираюсь его полотенцем.

Надеваю его футболку. Когда принести успел?

Вдыхаю терпкий аромат… Кайфую…

Открываю дверь ванной.

Тут же сталкиваюсь с широкой обнажённой грудью Крючковского.

Блин…

— Думал, ты утонула…

— Нет…

Двигаюсь ближе… Хотя уже некуда…

Смотрю в светлые глаза.

— Пойдём спать.

— Хорошо…

Мы просто не можем сдержаться.

Его губы находят мои, прежде чем я успеваю сделать вдох.

Димка подхватывает меня под ягодицы и несёт, а потом опускает на кровать.

— Я не смогла… — Шепчу ему. — Не смогла с ним…

— Тише… Не думай об этом…

— Прости… — Не знаю, зачем это. Просто шепчу в бреду.

Димка стискивает меня всю, будто я последнее, что ему предстоит потрогать, и целует шею, ключицы, грудь.

— Зайчик… — Дышит тяжело и часто… — Мой заяц…

Его футболка на мне мешает, закрывая полный доступ к моему телу, и я сама тяну её через голову, чтобы освободить ему поле для ласк.

— Останови меня, прошу… — Выдыхает мне в пупок, жаля горячими поцелуями…

Его плечи под моими пальцами подрагивают, и я вижу, что его кроет не меньше, чем меня.

Пошло оно всё.

Я готова.

— Не хочу. — Говорю уверенно. — Не останавливайся!

Я не вижу его глаз, только чувствую ласки рук, губ и языка.

Они спускаются вниз.

«Туда»…

Честно говоря, не ожидала, что порочные губы Крючковского опустятся настолько…

Язык Димы, ненасытный, будто дорвался до чего-то невероятно желанного, творит невозможные вещи… Эти ощущения для меня абсолютно новые. И описать их словами просто нереально…

Я не могу просто лежать. Извиваюсь, как змея.

— Ааааххх… — Выдыхаю со стоном. — Пожалуйста, перестань…

Отстранившись от меня на мгновение, Димка демонстрирует просто великолепную выдержку.

Ухмыляется нагло и снова приближается к моему лицу.

— Ты такая сладкая…

Я теряюсь в ощущениях.

Зачем говорить такое? Мой мозг и так заплыл и не соображает…

— Ты точно готова?

Нет, конечно…

Но сейчас я абсолютно уверена в своем решении.

Просто киваю.

Большего и не нужно.

Его губы, со вкусом «меня» снова запечатывают мой рот и больше не отпускают, пока я не чувствую тягучую боль от первого в своей жизни проникновения.

Сжимаюсь вся и напрягаюсь.

Он совершает несколько движений, от которых у меня