Академия неформат - Наталия Зябкова

− Добрый день!

Жаклин прошла несколько шагов, прежде чем ответить:

− Сложно сказать.

Они некоторое время шли молча – девушка кожей ощущала возникшее напряжение. Ректор подошёл явно не просто так… Может… Она не имеет права молчать!

− Я хотела…

− Я должен…

Они заговорили одновременно.

− Сначала вы, − уступил Вайс.

− На уроке одному из учеников стало плохо. Это моя оплошность: мы проходили живой металл, и он не рассчитал сил, когда создавал артефакт. Мне нужно было…

− Кто? – жёстко спросил ректор.

− Патрик Шульман. Я дала ему шоколад и напоила восстанавливающим чаем, но он должен был обратиться в медпункт.

− Шульман… Шульман… − Альберт задумчиво потёр подбородок.

− У него зелёные волосы, − подсказала девушка.

− А! Да, на самом деле… Ладно. Очень странно! Впрочем, к медикам Шульман не обращался, мне бы доложили. Что с ним?

− Ах, я так и думала! – расстроилась девушка. – Он не мог встать, был очень бледен, холодные кожные покровы, слабое сердцебиение – типичный перерасход сил.

− Почему сразу не позвали на помощь? – нахмурился ректор. – Что вы ему такое поручили?

− Он отказался звать врача, а задание… Артефакт для привлечения удачи. Я на самом деле просчиталась нужно было справиться об энергетическом потенциале студента.

− Что-то тут не так! Дело не может быть в простом талисмане на удачу, тем более живой металл позволяет уменьшить затраты энергии. У Патрика солидный потенциал. До сих пор многие никак не смирятся — он мог стать великолепным боевиком или законником, а выбрал… Нужно будет поговорить с Шульманом. А вам на заметку – вдруг что-то подобное произойдёт, да просто будет беспокоить – немедленно сообщайте мне! Интересно, если бы я не подошёл, неужели ничего бы не сказали?

Девушка потупилась, не зная, что ответить. Скользя рассеянным взглядом по ближайшим кустам, она вдруг встрепенулась, разом забыв о вопросах ректора и предмете разговора: из-под низко нависающих веток, покрытых пламенеющей осенней листвой, торчала пара изящных женских ботинок.

− Смотрите! – она резко протянула подрагивающую руку. От ужасного предположения всё тело прошиб озноб.

− Что такое? – Вайс не сразу смог сообразить, а потом кинулся в кусты, на ходу отрывисто скомандовав: − Стойте здесь!

Через пару томительных мгновений он позвал:

− Подойдите! Нужна ваша помощь!

Жаклин не без опаски раздвинула ветки. На земле лежала темноволосая девушка – юбка в коричнево-синюю клетку задралась, открывая стройные ноги в тонких дорогих чулках. Вайс стоял рядом на коленях, приложив пальцы к шее девушки. «Прощупывает пульс» − отстранённо отметила Жаклин.

− Она жива! Очнитесь! – ректор стал похлопывать по щекам лежащую без сознания. Она тихо застонала и открыла затуманенные глаза. – Вы меня слышите? Как вас зовут?

Девушка ещё плохо осознавала действительность, никак не могла сфокусировать взгляд.

− Не стойте столбом! – рявкнул Вайс на растерявшуюся Жаклин. – Зовите врача! Да, загляните к… − он тихо пробормотал про себя что-то – девушка не расслышала. – Вы же наверняка ещё не знаете, где кого искать! Идите сюда! Останетесь с нею – я пойду за помощью.

Он с беспокойством заглянул в глаза лежащей. Похоже, она начала постепенно приходить в себя.

− Как вас зовут? – повторил ректор.

− К-катрин Руже, − тихо вымолвила девушка.

− Вы помните, что случилось? Как здесь оказались?

− Я… Я была на площади… Говорила с Алисией и Лорной…Где…Почему я здесь?

В больших карих глазах застыл испуг.

− Вы в университетском парке. Мы с мадемуазель Тризо нашли вас здесь только что. Болит что-нибудь? Сможете встать?

− Нет, не болит… − пробормотала Катрин садясь. – Голова кружится.

− Давайте, мы поможем вам встать и проводим в медицинское крыло. Готовы?

Студентка кивнула. Жаклин подала руку, а ректор поддерживал за талию, пока Катрин пыталась подняться и сделать несколько неуверенных шагов. Она кое-как прошла по аллее до ворот, а потом ноги подкосились. Вайс и Жаклин удержали девушку от падения, но было ясно, что идти дальше ей сложно. Оставив церемонии, ректор поднял студентку на руки и быстро зашагал куда-то вправо, бросив через плечо:

− Тризо, не отставайте! У вас скоро занятие?

Девушка взглянула на свои наручные часики и поняла, что до зельеварения с первым курсом осталось пятнадцать минут, о чём сообщила ректору.

− В таком случае идите в аудиторию – пока сам справлюсь. В пять загляните ко мне – обязательно!

Не теряя времени, Вайс пошёл дальше, а Жаклин поспешила к учебному корпусу. Урок с первым курсом прошёл как в тумане – девушка отчитала лекцию, студенты сварили «зелье домохозяек» улучшающее сон и пищеварение, а также обладающее массой других полезных свойств – от очищения столового серебра до удаления пятен со скатерти. Это зелье она часто варила для тётиной домработницы, да и особых сложностей в его изготовлении не было.

Пока студенты помешивали варево в котлах, для удобства разбившись на пары перед глазами девушки то и дело возникало видение торчащих из кустов ног Катрин Руже в тонких колготах цвета тёмного загара. Она никак не могла понять, почему возвращается к ним мыслями…

***

Когда Жаклин училась в пятом классе, начали происходить события, о которых взрослые говорили шёпотом, стараясь, чтобы их не услышали дети. Девочек в школу стали сопровождать отцы или старшие братья, а тех, кто побогаче и вовсе возить в колясках. Жаклин жила у тёти, а у той не всегда было время провожать племянницу до школы. Однажды она возвращалась домой по самой обычной городской улице. Неожиданно перед нею остановилась повозка. Оттуда вытолкнули женщину – всю в крови, платье в беспорядке… Несчастная осталась лежать на тротуаре, а коляска покатила дальше по мостовой. Юная Жаклин тогда бежала до самого перекрёстка, пусть он был и не по пути. Усатый полицейский без лишних слов пошёл за нею, предварительно несколько раз подув в свисток – эта пронзительная трель иногда продолжала будить её во сне.

Потом девочку звали в участок, давать показания. Тётя скандалила, но Жаклин всё равно ответила на вопросы, потому что ей было жаль ту несчастную женщину, о которой запретили рассказывать одноклассницам. Тётя отказалась говорить, что произошло на самом деле. Только по прошествии лет, Жаклин догадалась – насилие! Об этом предпочитали не говорить в светском обществе, но девочки всё равно шептались.

***

Жаклин стояла у доски, наблюдая за сосредоточенными первокурсниками, заглядывавшими в котлы к соседям, чтобы