Грани Света. Падший - Юлия Четвергова

Габриэль, не выдержав, расхохотался, привлекая этим очередное внимание к нам, которого и так было с избытком. Он-то привык, скорей всего, быть в центре внимания, всё же известная в кругах металлистов и рокеров личность. А я к такому не привыкла, и меня напрягал каждый любопытный взгляд.

— Согласен, мне не к лицу розовый. Я слишком брутален для этого. — С очень уж серьезным видом покивал головой. Уголки моих губ невольно поползли вверх. — Но я не себе выбираю, а девушке.

— Ну, так почему ты приехал сюда со мной, а не с ней? — Меня затопила волна негодования. Так у него есть девушка! А он ко мне клеится! Мачо недоделанный. Вот все популярные мужики такие!

— Это долгая история. Давай, раз уж мы тут, ты поможешь выбрать шлем, а я тебе потом все объясню. Не в магазине. — Перестав улыбаться, попросил парень. А я, за неимением иного выбора, кивнула. Устраивать сцену разбора полетов и вправду было лишним.

— У нее есть какие-нибудь предпочтения? Или может, ты опишешь мне черты ее характера? А может, ты замечал цвета, которые она часто носит в одежде или в аксессуарах?

— Хм, — задумчиво скрестил руки на груди, — она чем-то похожа на тебя. И одевается примерно также. Правда, когда я с ней был раньше, то она была более мягкой, нежной и покладистой, чем ты сейчас. — Мне оставалось только подивиться такому странному описанию своей девушки.

— То есть, сейчас вы в ссоре?

— Нет, мы давно не виделись, поэтому так сказал. — Завидев в моих глазах еще один вопрос, он вскинул руки перед собой. — Так, сначала — шлем. Потом расспросы!

Я прикусила язык, чтобы не сказать что-нибудь язвительное, хотя очень хотелось. Ладно, помогу ему, доеду до дома, и забуду его, словно страшный сон. Страшно волшебный и приятный сон…

На этот раз окинула уже более внимательным взглядом красивые женские шлемы. Моим вниманием завладел необычный ярко-фиолетовый шлем с ушками, как у кошки или лисы и черным визором.

— Я бы купила себе этот. Но ты сам смотри, не забудь учесть вкусы своей девушки.

Габриэль в ответ на мою фразу как-то странно улыбнулся, без единого сомнения взяв в руки выбранный мною шлем с ушами.

Из магазина я вышла первой, не дожидаясь, пока темноволосый мажор расплатится за покупку. Чувствовала я себя при этом максимально паршиво, как только могла. И виной тому было не только то, что мне придется примерить на себя чужой подарок. Хотя мысли по этому поводу уже тоже были, — как ненавязчиво отказаться.

Чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем сильнее я чувствовала, как меня начинает бросать в жар. Самочувствие с каждой минутой ухудшалось в отрицательную сторону.

— Ты куда убежала? — Не особо довольным тоном спросил Габриэль, стоило ему приблизиться ко мне. — Я же говорил, что тебе опасно находиться одной. Особенно ночью. — Его глаза полыхали праведным негодованием.

— Прежде чем я отвечу, ответь мне на один вопрос. — Я глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Он тебе никто, Алекс, просто веди себя как обычно и не обращай внимания на его претензии. — Что тебе от меня нужно?

Казалось, вопрос загнал его в тупик. Его красивое лицо приобрело растерянное выражение. Будто он и сам не знал, что ему от меня нужно. Я почти поверила. Почти — если бы не знала род его деятельности. Артисты все отличные актеры.

— Я… — он помрачнел, а градус его настроения приблизился к моему. — Мне ничего от тебя не нужно. И, кстати, у меня нет девушки. Я все выдумал, а шлем купил для тебя. — Скороговоркой проговорил он, всучив мне в руки упомянутую покупку.

Я машинально взяла шлем в руки, обалдев от этого заявления. Что-то я его совсем не понимаю. Зачем тогда нужно было разыгрывать целый спектакль? Просто чтобы купить мне подарок? Ни за что не поверю.

Водрузив подаренную вещь на сиденье мотоцикла, я отошла от Габриэля на расстояние около двух метров. Глядя на мои действия, он мрачнел еще больше. От чего в наступающих сумерках его глаза становились все чернее.

— Ты маньяк что ли? — Обхватила себя руками, но не от холода.

— Что? — Этот вопрос рассмешил его. Но смех вышел мрачный, ироничный. — Ну, и выводы, конечно. А ты не берешь в расчет, что просто можешь мне понравиться? К чему строить нелепые предположения? — И тут же добавил, будто самому себе. — Хотя о чем это я, тебе же удобнее думать о себе в таком ключе — что ты не можешь понравиться кому-то просто так, да и вообще в принципе понравиться.

Мои глаза стали размером с блюдца. Это было слишком личное, чтобы он мог об этом знать. А догадаться — это ткнуть пальцем в небо. И попасть с первого раза он точно не мог. Возможно, он хороший психолог? Но в этом я точно сомневаюсь. Не похож он на знакомых мне психологов и тех, кто увлекается подобным.

Вздохнув, Габриэль взлохматил свою черную гриву и в два шага преодолел то расстояние, что нас разделяло. Я не отступила, смело принимая вызов. Наступление.

Не прикасаясь, он пожирал меня своими невыносимыми темно-карими глазами. И, вопреки здравому смыслу, я не смогла сделать то, что так хотела. А именно — уйти, и добраться до дома своим ходом.

— Что-то ты мне не нравишься. — После пристального осмотра, Габриэль нахмурился.

— Ты мне, к слову, тоже. Но я же молчу! — Возмутилась я, вызвав этим новый приступ смеха у парня. Его улыбка была заразительной, настолько, что хотелось улыбаться в ответ. Но я усиленно сдерживалась, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Я про твое самочувствие, глупышка. — В его глазах вновь плясали смешинки, а тьма уступила внутреннему свету.

Протянув руку, Габриэль взлохматил мои волосы на макушке. И чего я уж точно не ожидала, так это того, какую бурю эмоций в моей душе вызовет простое действие с его стороны. Этот жест показался таким… родным? Словно я знаю этого странного парня уже давно. Настолько, что считаю его, чуть ли не членом семьи.

Испугавшись собственных эмоций, я резко отпрянула. Но из-за того, что голова кружилась, а тело потряхивало мелкой дрожью от слабости, я не удержала равновесие и полетела вниз. Габриэль быстро сориентировался и успел перехватить меня за талию, притянув к себе. Буквально впечатав в себя.

Стоило нашим телам соприкоснуться, как его руки на моей талии с силой сжались, настолько, что пальцы впились в нежную кожу, причиняя легкую боль. Его глаза потемнели, и это уже не была игра света — зрачки расширились до предела, оставив едва заметный ободок темно-карей радужки, которая практически сливалась со зрачком.

Наше дыхание стало тяжелым. Рванным. Будто мы недавно нормативы по физкультуре сдавали. Воздуха катастрофически не хватало.