Гордеев – дракон на минималках. Том 2 - Валерий Юрич

Я внимательно всех оглядел и понял, что говорю слишком туманно и заумно. На лицах зрителей отражался тугой и неповоротливый мыслительный процесс.

— Короче, мужики, я собираюсь занять место Акакия в вашем районе и отжать его дело, а если получится, то со временем и особняк. А для этого мне нужны помощники, которыми, по счастливому стечению обстоятельств, можете стать вы. Для начала откроем стриптиз-бар, потом игорное заведение, а дальше уже видно будет. Единственное условие — никакой наркоты.

— Мы сами это дело не жалуем, — уже гораздо охотнее ответил все тот же качок.

На протяжении своей речи, я с большим удовольствием наблюдал, как загорались глаза окружающих.

— Это хорошо, что не жалуете, — поддержал я качка, увидев, как одобрительно блеснули его глаза. — Ну, так как вам мое предложение?

Все хмуро замолчали, поглядывая на Витьку.

— Да мы тебя вообще не знаем, — наконец нарушил молчание Кислый. — Нарисовался тут, хрен с горы, и несешь всякую хню. А для бара нужны деньги и хорошие знакомства. Маловат ты пока для такого.

Я вытащил из кармана три толстые пачки и помахал перед глазами собравшихся. Вытащив из каждой по несколько купюр, я бросил их на стол. Качки капец как охренели от увиденного. Я убрал пачки от греха подальше через карман обратно в хранилище, а мужикам кивнул на лежащие перед ними купюры.

— Настоящие. Можете проверить.

Качок, который первый со мной заговорил, взял одну купюру, повертел в руках, посмотрел на просвет и вынес вердикт:

— Хм, настоящая. — И он осторожно положил ее обратно на стол, боязливо взглянув на меня.

— Так что деньги есть, а вот знакомства в вашем районе… с этим пока сложнее. Но это дело поправимое. Вы бы просто так тут не сидели, если бы вообще никого не знали. А ниточка от вас до нужного человека обязательно доведет.

— С какого хера нам тебе помогать? — снова огрызнулся Кислый. — Мы и без тебя тут неплохо живем.

— Ну и много вы денег подняли за последний месяц? — Я посмотрел на кислые физиономии качков и усмехнулся. — Судя по тому, что вы на Трикошкина позарились, дела у вас совсем худо идут.

Я вышел из-за Витькиного кресла, засунул катану в ножны и пошел к выходу.

— В общем, народ, я вам свой расклад сказал, а вы уж сами думайте. Не хотите — найду других. Свято место, как говорится, пусто не бывает. Если что, звоните. На раздумье даю вам сутки.

Я взял со стола ручку и написал на одной из купюр свой номер.

— Деньги себе оставьте. За потраченное время и за кабанью голову. — После этих слов я услышал одобрительное перешептывание.

У самой двери я обернулся и хмуро посмотрел на Кислого.

— Если кто Трикошкина хоть пальцем тронет — убью.

И я запустил маленький файербол в стену, где до этого торчала кабанья голова. Он прожег бетонный блок на порядочную глубину и взорвался, обдав качков дождем мелких осколков.

Довольный произведенным эффектом, я пошел к двери. Мужики уважительно расступились, пропуская меня, но тут вдруг сзади меня, абсолютно неожиданно для всех, раздался выстрел. Пуля пробила магическую кольчугу и, врезавшись в кожу дракона, отскочила от нее, не причинив мне никакого вреда. Это было настолько неожиданно, что даже Пушистик, потеряв бдительность, просмотрел, как Кислый достал из-под стола револьвер. Ну вот тут я остановить дракона уже не успел. Когда я обернулся, Кислый уже лежал на полу и у него из распоротой шеи хлестала кровь, а мой дракон гневно летал над ним и обзывался нехорошими словами.

Вот засада! Нафига ж ты Витек это сделал? В моем прошлом мире мне капец как нравились все эти крутые изобретения тамошнего Кислого, поэтому в его честь, ну и чтоб не настраивать против себя подобревших качков, я решил побороться за жизнь этого болезного, который сейчас бешено вращал глазами и что есть сил зажимал рану на шее.

Я выхватил из хранилища амулет быстрого заживления ран и, подскочив к Кислому, придавил его рукой рядом с раной. Отбросив все мысли и сосредоточившись, я подсоединился к божественному источнику и, пропустив его силу через себя, направил ее в амулет и в порез на шее. Усилив действие потока маной, я, не теряя концентрации, поддерживал устойчивость текущей через меня силы, пока, наконец, не услышал радостные и удивленные возгласы.

Открыв глаза, я увидел бледного Кислого, ошарашенно глядящего на меня. Рана на его шее все еще кровоточила, но вена, из которой до этого хлестала кровь уже срослась.

— Ты дебил⁈ — выругался я на Витьку и покрутил пальцем у виска. — Я едва успел тебя с того света вытащить.

Устало поднявшись на ноги и взяв, валяющуюся рядом катану, я раздраженно процедил мужикам, указав на рану:

— Остальное сами зашьете. Или в больницу отвезите. Для жизни этот царапок не опасен.

Я, пошатываясь, пошел к выходу и у самого порога бросил через плечо:

— Да, и попить ему дайте, а то вон сколько крови потерял.

Выйдя из подвала, я закинул катану в хранилище и пошел к Трикошкину. Он был белее полотна и смотрел на меня дикими глазами, не веря, что я вернулся живым.

— Ну че там? — дрожащим голосом спросил он.

— Они тебя больше не тронут. Теперь, Васян, ты работаешь на меня, а я тебя защищаю. — Я посмотрел в округлившиеся от удивления глаза Трикошкина. — Если, конечно, ты не против.

— Н-не п-против, — заикаясь ответил Васька, все еще не веря своим ушам.

— Только мой процент за это увеличивается. Сорок — мне, а шестьдесят — тебе, лады?

— Л-лады. — Трикошкин начал потихоньку приходить в себя и оживляться. — Спасибо, тебе, Саня. — Он с подобострастной благодарностью похлопал меня по плечу.

— Слушай, а у тебя нитка с иголкой есть? — Я снял пиджак и с сожалением посмотрел на дырку от пули, красовавшуюся на спине.

— Че? — не понял Трикошкин.

— Да вот пиджак порвал. Зацепился за гвоздь, походу, — не