Сказка о том, как Иван женился... - Александр Игнатьев

— А немка то ничего, фигуристая. Как её там, Катя, кажется,— вдруг выдал отец.

Проживающая под одной крышей последние двадцать пять лет жена оценила намётанным глазом практикующего врача стройную девичью фигурку и посмотрев на мужа заметила:

— Старый козел!

Последний надулся, шевельнул в молчаливом посыле губами и смело шагнул на еще теплый песок, в направлении сверкающего на закате моря.

Кинув на лежак шорты и футболку, прокурор разбежался и оставив за собой фонтан радужных брызг с громким «Эх!» погрузился в солёные воды Эгейского моря.

***

Победители, рассмотрев в маслянистой, готовящейся ко сну воде, ныряющего отца, быстро присоединились к нему.

Маленькая фигурка Катрин в белой пене прибоя грациозно исчезла в волнах, чтобы нереидой очутиться возле раскрасневшегося после игры Ивана.

Мать долго стояла по колено в воде, чтобы затем неторопливым аккуратным поплавком появиться в кругу смеющейся семьи.

Ирен с Хенриком долго плавали вдоль буйков и , наконец, решили присоединиться к странным буйным русским, среди которых ловко ныряла их дочь.

— Хорррошо! , — резюмировал прокурор, приветствуя знакомцев.

— Fine, - автоматически пояснил Дима, но старший хозяин, расплылся в улыбке и поправил:

— Gooood ! , по-нашему. Very good!

И тогда, видя такое единение на просветленных от воды и свежего воздуха лицах Димон решился и «выпулил» быстрой скороговоркой на обеих языках:

— За нами установил слежку Special events Department Central Intelligence Agency, CIA! За всеми! Я вчера взломал их сайт!

Глава 13

Прошел первый шок, и отгремели комментарии:

— Я чуть не утонула!

— Козлы американские! Я им покажу, как за нами следить!

— Папа, правда ты шпион?

И российско — немецкая объединённая делегация нашла в себе силы выползти на золотистый насыпной пляж здравницы здоровья в Фетхийе...

Решительно поставив римской «боевой свиньей» культурно собранные перед наступлением заката лежаки, они уселись на полотенца и открыли обсуждение.

Спустя полчаса бурного возмущённого «Что им от нас надо?» было принято решение: отдыхать и «будь что будет».

Ужин прошел в полном единении и был похож на предыдущий...

***

Несмотря на подорванное трехсуточной дружбой с российским представителем правоохранительной системы здоровье, Хенрик решил взять напрокат машину и посмотреть пусть не все намеченные, но хотя бы расположенные недалеко от отеля достопримечательности.

Слежка-слежкой, но его интересовали события тысячелетней давности и история удивительных архитекторов и строителей, живших задолго до организованного в ЦРУ отдела.

Первым пунктом любознательного «кабинетного» археолога был водопровод Патара.

Вечером, сидя в удобных глубоких креслах полюбившегося компании лобби, он с гордостью и не без удивления слушал рассказ о предстоящей поездке из уст Марка.

— Считается, что этот древний ликийский город основал сын златокудрого бога Апполона по имени Патар. Камни, оставшиеся от этого акведука, выглядят так, будто были обработаны вчера ультрасовременной механической, а то и лазерной фрезой. Греческая Ликия в те времена утопала в сосновых лесах и по побережью активно строились судоверфи, рядом с которыми возникали города. Так появились Ксанф, посвящённый Артемиде, и Патар — свободолюбивые города, не раз подвергающиеся нападению и разорению. Они имеют удивительную историю, и подвиги их защитников были воспеты летописцами и поэтами, — Марк рассказывал, Дима переводил, слушатели внимали.

Перед сном Хенрик, привыкший к повышенному интересу, проявляемому во время его рассказов слушателями, сообщил жене, что, на его взгляд, русских совершенно не заинтересовал этот кусочек истории.

— Тебе просто не хватает скрипичного оркестра, господин дирижёр, — фыркнула верная спутница жизни. — Мало нас двоих?

— Почему двоих?

— Потому что еду я и Марк. Если бы ты не так увлекался детьми златокудрого лучника, то заметил бы, как твоя дочь смотрит на этого русского.

— Кто бы мог подумать...— равнодушно сказал Хенрик, заставивший Ирен удивлённо поднять брови «домиком».

«Мой зомбированный историей муж», — подумала она, засыпая.

***

Избранные оказались весьма неторопливыми в достижении её цели. Она собрала их, но люди смеялись, ели, пили, вовсе не спеша собирать ключи и, открыв миру коридор, лететь к звёздам.

«Со дня своего рождения никто из человечков не изменился», — подумала она, и идол далекого острова сверкнул в ночи базальтовыми глазами.

Разум земли на миг замер и посмотрел в своё прошлое.

В тот год (около трёх тысяч лет назад) раскалённое светило закольцованной планетарной системы, заселяющей галактику разумными, щедро радовало засухой треснувшую оболочку земли.

Рыжий, как сама звезда, высокий и курчавый воин, бежал по пляжу, на ходу скидывая ремень и тунику, чтобы наконец погрузиться в воды синего моря.

— Гелиос, — кричал он на бегу. — Сумасшедший, сжёгший Икара, прекрати свою чёрную работу, глупый старик!

Он долго нырял в то жаркое утро.

А потом, собрав вещи, брёл по берегу к недавно основанным верфям. Там его ждали.

— Семья, — ругательно бубня себе под нос, выговаривал рыжеволосый. — Родственнички, передрались из за липового наследства, а я теперь отдувайся. Папаша - самодур, надо же, назвался – Тучегонитель. Много он угнал...

Его встречали братья. Такие же поджарые, имеющие крепкие ноги бегунов и перевитые тугими жилами руки воинов.

— Надо сделать подарок, — начал он издалека. — Эта дикая жара добьёт тут все живое, а нам при помощи отцовского наследства не составит труда соорудить водопровод и напоить гору.

— Что ты сказал? — черноволосый Арес посмотрел на стоящего рядом Аполлона. — Ты давно понял, что мы сюда привезли?

— Ну, ещё со времён папенькиного самодурства. «Я не разделю Ваши доли, пока воля моя не исполнится!»

— И ты все время молчал, изображая из себя тупицу!

— Я поэт и лучник! Существо возвышенное и склонное жить эмоциями, а не разумом...

— Все верно, братец, труба покажет путь, — третий, светлый и голубоглазый брат махнул рукой в сторону горящего над горой солнца.

Они вскарабкались на вершину и долго выбирали место. Наконец, старший нанёс его на чертёж.

— Мы уйдём, выполнив завет. Через сто лет нас объявят богами, а потом спираль вновь образует виток. Интересно, — сидя на камне, отдающем дневное тепло, философствовал старший. — Интересно, кто придёт следом за нами?

За ними пришёл народ