Буддийские мифы - Д. Копалиани

в роще возле Ишпитаны и довольствовались пока беседами друг с другом. Но в один прекрасный день туда забежал юноша Яса (Яшас), сын богатых родителей из Варанаси, которого заело осознание бессмысленности жизни. Возможно, Будда решил, что их истории похожи. Его побрили, постригли наголо, переодели в соответствующую одежду – рясу, состоявшую из пяти кусков ткани, дали первые наставления и показали шалаш, где он будет жить. Яса стал новым учеником Будды и участником сангхи. Когда отец пришел вернуть сына домой, Учитель с ним побеседовал, и переубежденный старик позволил Ясе остаться с отшельниками, пригласив их всех к себе домой на трапезу. Визит не прошел даром – мать и бывшая жена юноши примкнули к общине как мирянки.[10]

Формула просветления

Поскольку число желающих стать монахами росло, Будда разработал ритуал, согласно которому любой мог принять обет от рук уже принявшего постриг – Конданна сочинил клятву, которую посвящаемый произносил трижды: «Я принимаю прибежище в Будде, в том, кто показывает мне путь в этой жизни. Я принимаю прибежище в дхарме, пути понимания и любви. Я принимаю прибежище в сангхе, общине, которая живет в гармонии и осознанности11.

И в сангху потянулись обитатели Варанаси – через несколько дней проповедь приняли друзья Ясы, дети богатых горожан Вимала, Субаху, Пуннаджи и Гавампати. В итоге за неделю сангха выросла до 60 человек. Проповедь закона дхармы набирала силу и вербовала себе все новых и новых сторонников. И Будда решил покинуть Варанаси – в городе была крупная и влиятельная каста брахманов, которая не потерпела бы конкуренции в борьбе за умы и души людей, а воевать Просветленный пока ни с кем не собирался.

Конданна, Ваппа, Маханама, Бхаддия и некоторые новообращенные монахи отправились нести закон дхармы в разные места, а сам Просветленный покинул Варанаси.

По пути Будда продолжал проповедовать и обращать людей в истинную веру – в деревне Урувиле, где жила семья его спасительницы Суджаты, он смог переманить на свою сторону целую тысячу живших в горах отшельников-брахманов во главе с их гуру Кашьяпой, обратив спокойствием и ласковыми словами в бегство огромную кобру, посещавшую их святилище бога огня Агни по ночам. Во главе такой многочисленной компании поклонников Учитель уже рискнул бросить открытый вызов официальной религии – он отправился в знаменитое святилище Гайясиса. Тут он на глазах разъяренных брахманов произнес «Огненную проповедь», направленную против почитания священного огня, очень распространенного в ведической религии: все, чем и что мы видим, слышим, чувствуем, пылает в полную мощь, как огонь в преисподней, из-за этого жизнь превращается в нескончаемый кошмар; источник воспламенения – страсть, ненависть, заблуждение, топливо – «это рождение и старение, это страдание и горе, грусть, неудовлетворенность и отчаяние». Стало быть, почитайте покой, а не огонь…

Сангха разрослась настолько, что сбором подаяний прокормиться было уже трудно. Будда решил двинуться в Магадху, к махарадже Бимбисаре – в большим городе Раджагрихе больше возможностей. Правитель со свитой торжественно встретил Будду, прослушал его проповедь, прослезился и произнес: «Было у меня пять желаний. И почти все они сегодня осуществились! Хотел я стать царем – стал! Мечтал встретить архата – встретил! Думал, как увижу его, окажу ему достойные почести – оказал! Искал себе духовного наставника – нашел! Вот он стоит передо мной. Осталось невыполненным только одно желание – понять дхарму!»[11]

Раджа подарил сангхе заброшенный парк Велувана (или Ванувана, «Бамбуковая роща») близ города, и теперь община обрела постоянное место жительства. В этом парке к Будде пришли двое мужчин чуть старше его самого, которые стали его лучшими и любимыми учениками, – Шарипутра и Маудгальяяна. Их привел Ассаджи.

Рельеф из слоновой кости, изображающий Шарипутру и Маудгальяяну, которые становятся учениками Будды. XX в.

Национальный музей Нью-Дели. Индия

Потом Будда захотел вернуться на родину, в Капилавасту. С ним пошли некоторые ученики, в числе которых были Шарипутра и Маудгальяяна. На родине встретили его неласково – отец выбранил за невероятный позор (сын кшатрия – побирушка!), бывшая жена, которую бросили, не захотела встречаться. Только тетя Паджапати была искренне рада любимому племяннику. Немногие шакьи присоединились к сангхе – в их числе брат Просветленного Нанда и кузены Ананда, Ануруддха и Девадатта.

Будда вернулся в Раджагриху и, сторонясь шума и многолюдства разраставшейся сангхи, поселился в манговой роще, подаренной ему врачом махараджи Дживакой Комарабхаччей. Но самым большим благодетелем сангхи стал богатый купец Шудатта Анантхапиндика (или Анатхапиндада). Сам он жил в столице Кошалы Шравасти, а женат был на сестре такого же богатого торговца из Раджагрихи, поэтому часто бывал тут. Он выкупил за большие деньги землю на окраине Шравасти, где построил большую резиденцию и подарил ее Учителю и его ученикам в знак благодарности за обретение закона дхармы. Так что в течение следующих 25 лет Будда ежегодно проводил в Шравасти по три месяца, проповедуя и беседуя с каждым, кто хотел послушать откровения из уст пророка.

Именно в саду Джеты, как стали называть эту резиденцию, Будду посетил махараджа Кошалы – Прасенаджит. Он пользовался репутацией человека вздорного, неуравновешенного, взбалмошного и неуправляемого. Но бесконечное спокойствие и уверенная несуетность Шакьямуни произвели на него приятное впечатление – махараджа сделал сангхе богатые подарки.

Малигаваге Сарлис. Махападжапати Готами со своим племянником – принцем Сиддхартхой – на руках. 1910 г.

В общину Просветленного постоянно просились женщины. В принципе, он не возражал, но окончательное решение о том, можно ли им принимать монашеский сан, долго откладывал. Смущало его то, что, живя вместе, отшельники и отшельницы будут отвлекать друг друга от самопознания и обретения просветления, вызывая фривольные мысли. Хорошо было бы расположить женскую обитель где-то поблизости, только не вместе с мужчинами.

Наконец, после смерти отца, когда к нему с прошением просветить и наставить их пришли приемная мать и тетя Паджапати и бывшая жена Яшодхара, он решился позволить женщинам вступать в сангху – не отказывать же в этом самым родным людям. Лучшим своим ученикам Учитель заявил, что «женщины в возрасте украшают общину – они как матери». Однако пришлось для них разработать специальный устав, убрав или заменив некоторые требования, предъявляемые к монахам-мужчинам. Например, в силу слабости их физических тел Будда категорически запрещал женщинам суровое аскетическое подвижничество. А монахам строго-настрого велел вести себя с сестрами во дхарме осторожно и предупредительно.

Убийства и всяческие неприятности

Так, курсируя из Раджагрихи в Шравасти и обратно, Будда дожил