Миротворец. Дипломатия Кланов - Владимир Пламенев

Абсолютно бессмысленно, но эффектно!

Они не шевелились. Купились⁈

— Мы в сложной ситуации, — продолжил я с абсолютной внешней уверенностью и старался не обращать внимание на бешено колотящееся сердце. — Но у у нас есть возможность из неё выйти. Для начала, уберите руку от рации, лейтенант.

Томич проглотил ком в горле и медленно опустил руку. В ту же секунду я резко переметнул взгляд на его напарника и добавил, почти рыча:

— А Вы — от ствола, господин жандарм. Прошу один раз.

Он сразу послушался.

— Не делайте глупостей, господин Добрынин, — лейтенант Томич старался держать себя в руках. Но я видел, как нервно подрагивали его пальцы.

— Разумеется. Ни мне, ни вам ошибаться не стоит, — каждое слово я выговаривал предельно чётко. — Буду говорить начистоту: я готов на всё. В том числе, на противостояние с вооружёнными людьми. Даже жандармами. Потому что моя причина оправдает всё.

Жандарм-коллега Томича посмотрел на него одними глазами. Но тот хмуро молчал и морщил лоб.

Я говорил дальше:

— Прямо сейчас в Вашей стране происходит переворот против законного князя и его клана — Зринских. В моей машине — княжна София — его дочь, — я посмотрел на лейтенанта Томича. — Думаю, Вы заметили внешнее сходство.

Глаза обоих жандармов округлились. Я продолжил:

— Я вывожу её в безопасное место, потому что ей угрожает опасность. Произошедшее на улице Карла Будора — это попытка покушения на её жизнь. Провалившаяся. Погибли два её телохранителя. Но я смог справиться с нападавшим.

— Если предположить, что Вы говорите правду, то мы на одной стороне, — сухо произнёс Томич.

— Я тоже так думаю. И очень на это надеюсь, потому что я не люблю убивать.

Он медленно кивнул. На его лбу блестел пот.

— Можно задать вопрос? — напряжённо спросил лейтенант Томич.

— Только один, — произнёс я, опуская руку.

— Что с Его Величеством?

— Неизвестно, — отчеканил я. — Как и то, что со всеми его сыновьями. Нападение произошло во время назначения наследника, — я постучал пальцем по часам. — Именно поэтому, к нынешнему часу в новостях ещё ничего не объявили. Несколько кланов борются за власть во дворце и за княжну.

Я указал рукой назад, на машину, в которой сидела София.

Больше всего сияла её Связь, пару минут назад установленная с лейтенантом Томичем. Княжна София слышала мои слова. И ждала реакции жандармов.

Напарник лейтенанта проглотил ком в горле и тихо произнёс:

— Вы всё же одарённый…

— Я — гораздо хуже, — предупредил я. — Сейчас у нас с Вами два варианта. Первый — Вы помогаете нам добраться в безопасное место. Пятнадцать минут езды отсюда. Второй — пытаетесь доложить руководству или задержать нас, со всеми вытекающими последствиями.

— Мы обязаны это сделать, — произнёс лейтенант Томич.

— Формально — да. Но тем самым Вы предадите своего князя и его дочь. Жандармерию или уже взял под контроль один из кланов, или сделает это в ближайшее время. Думаю, вы это понимаете. Коррупционная составляющая жандармерии вам известна, как никому.

Жандармы переглянулись. Я попал в точку.

— Я должен убедиться, что в машине княжна, — вдруг произнёс лейтенант.

— Томич, не дури, чтоб тебя… — зашипел его напарник. Он боялся куда больше. — Не время бряцать принципами! Не зли могущественного господина!

— Защищать княжескую семью — наш долг, — упрямо заявил Томич. — Если Её Светлость княжна там, то мы обязаны сделать всё, чтобы она оказалась в безопасности. А если господин, представившийся Добрыниным, солгал, — он сверкнул глазами. — То мы сделаем всё, чтобы он не уехал с этой улицы живым и свободным.

Его напарник беззвучно зашевелил губами. Даже читать по ним было не обязательно, чтобы распознать мат.

— Вы имеете на это право, — бесстрастно произнёс я и постучал по окну. — Ваша Светлость, опустите стекло.

Тёмное тонированное стекло тут же отъехало вниз, показывая из полутьмы салона лицо княжны Софии. Без кепки, с заправленными назад волосами. Каждая черта была чётко видна и узнаваема.

Зелёные глаза Софии смотрели гордо, прямо. С присущей ей ледяной невозмутимостью и достоинством аристократки. Даже без украшений и дорогих одежд, она выглядела превосходно.

Раз секунда. Два. Три.

— Ваша Светлость, — хрипло сказал Томич и захотел было поклониться.

Но я пресёк это сразу:

— Стойте смирно. Ваши коллеги издалека наблюдают. Не привлекайте лишнего внимания.

— Угу, — напряжённо произнёс его напарник.

— Да, я понял, приношу свои извинения, — нахмурился Томич и тут же попробовал надавить: — Должен предупредить: удержание члена княжеской семьи в заложниках, это…

Но София его перебила:

— Сейчас здесь только два заложника, и они стоят передо мной, — жёстко сказала она жандармам. — Но они могут стать героями, если сделают всё так, как велит мой защитник, — мы с ней пересеклись взорами. Уголок её губ чуть приподнялся.

— Мы можем запросить подкрепление, — робко предложил второй жандарм. Но княжна взглянула на него, словно хищная птица на одинокого цыплёнка. Он потупил взгляд.

— Никаких подкреплений, — категорично заявил я и дал жест рукой. София подняла стекло. — Сейчас вы докладываете своим коллегам, что проверили нас и решили сопроводить в отделение для показаний, — я качнул головой в сторону остальных жандармских машин. — Добавите, что здесь проводили краткий допрос. После чего получили наше согласие дать развёрнутые показания в отделении жандармерии. Мы поедем туда за вами. Но когда проедем через улицу Победы, то я с княжной сверну, а вы сделаете так, что преследовать нас никто не будет. Ясно?

— Ясно, — серьёзно произнёс лейтенант Томич. — Мы можем вернуться к своим машинам?

— Вы — да, лейтенант. А Ваш коллега поедет с нами, — я нагнетал. Второй жандарм уже выглядел как натянутая струна. — Чтобы никто не выкинул глупостей.

— Я не сделаю ничего, что несло бы угрозу Её Светлости, — насупился лейтенант Томич. — А если я вернусь один, то это вызовет куда больше подозрений, чем стандартное сопровождение.

— Нашей гарантией будет жизнь Вашего коллеги. Придумайте правдоподобное обоснование для остальных жандармов, почему он поедет с нами. Так будет проще всем, — я сделал голос тише. — И так Вы поможете своей стране.