Верю в нашу победу... Письма с фронта - Самохин

У меня сейчас не так хорошо дело обстоит с левым ухом. Это, видимо, после контузии. Правую ногу немного покалечило, но с ней все в порядке, бегаю, как саврас без узды.

Вот и все. Целую крепко.

Ваш сын  В л а д и м и р.

Здравствуйте, дорогие мама, папа и Евгений!

Числа 1 марта вступлю в бой, с дороги и фронта буду посылать о себе коротенькие известия.

Хочу сообщить вам новость. Позавчера ко мне в подразделение под мою личную команду попал Петр Иванович Крупской[16]. Вы его, вероятно, помните? Он рядовой боец-стрелок. Вчера был у меня на квартире, вспоминали прошлое. Он еще до сих пор не верит, что я, Вовка-хулиганишка в прошлом — командир РККА, 20-летний воспитатель «стариков», которых должен вести в бой.

Как я уже вам писал, живу неплохо, настроение замечательное. Писать мне больше не надо, ждите адреса полевой почты Действующей армии.

Целую крепко.

Ваш сын  В л а д и м и р.

4 марта.

Здравствуйте, дорогие родители!

Простите, что так долго задержался с ответом. Адрес имею давно, но время для письма нашел только сегодня, то есть 4.4.42 г. Адрес будет такой: Действующая армия. Полевая почта № 1711, строительный отряд, мне.

Пока идет все хорошо, чувствую себя прекрасно. Прошу только об одном: обо мне не беспокоиться. Настроение сейчас у меня приподнятое, так как на улице начинается весна, пригревает солнце, капает с крыш: у вас, наверное, то же самое.

Ну, о себе больше писать ничего не сумею, потому что у меня много однообразного, это вы должны понимать.

Меня только интересует одно, как вы живете, работаете, что нового? Как только получите это письмо, так немедленно отвечайте, я буду ждать со дня на день…

Вот и все, что я хотел коротенько написать. Ждите через несколько дней второе письмо.

Целую крепко. Ваш сын старший лейтенант

В. К и с е л е в.

„НАС НЕ ПОБЕДИТЬ!“

С детских лет, живя в Златоусте, Рита Сергеева мечтала увидеть Москву, походить по Красной площади, постоять у Мавзолея Владимира Ильича Ленина.

Мечта сбылась во время войны, когда ее часть передислоцировали с Дальнего Востока. Но незабываемой оказалась вторая встреча с Москвой: Рита приехала из действующей армии для получения награды.

«Я самая счастливая в мире, — записала она тогда в дневнике[17]. — Чувствует ли эту радость мамочка моя и наш комсомол, и мой Павка[18]? Где он? Я не знаю. Я была в Кремле. Сталин мне крепко пожал руку и благодарил за боевые подвиги. Михаил Иванович Калинин собственноручно вручил орден Ленина и по-отечески обнял со словами: «Я с вами, мои родные дети». Я не знала, что мне делать, как поступить. Поблагодарив за награду, я там, в Кремле, поклялась еще больше любить Родину, еще сильнее бить врага. Я слышала, как Михаил Иванович Калинин говорил о том, что вот какую патриотку воспитал комсомол Златоуста. Мне было немножко неловко. Казалось, я не заслуживаю таких высоких похвал. Сердце учащенно билось. После долго не могла уснуть. Захотелось кричать, петь и плакать, беспокоилась: неужели не пошлют в свою часть?»

Высокой награды — ордена Ленина — Рита удостоилась за мужество и отвагу, за спасение жизни командира в бою. Вот как рассказала об этом эпизоде она сама.

«Бой подходил к концу, я полезла за раненым, дым застилал все вокруг, почти ничего нигде не было видно. Слышу стон, смотрю, а это наш комбат лежит тяжелораненый. Немецкий солдат шарит по его карманам. Я тут же выстрелила в эту гадину из нагана и… наповал. Из-за куста еще один фашист, он пальнул в меня. В ответ я прямо в рожу выстрелила, схватила комбата и потащила в блиндаж. На помощь прибежала Аня, перевязала мне руку. В суматохе я не заметила, что ранена сама. Комбату сделала перевязку, он мне еле слышно прошептал, что немец вырвал у него полевую сумку, где лежали важные документы. Я поползла обратно, где еще шел бой, и взяла у убитого мною немца не только сумку комбата, но и сумку фашистских молодчиков с планами. А комбата отправила в санчасть…»

…Отца своего Рита не помнила, осиротела рано. Растила и воспитывала ее мама. Работала она в прокатном цехе металлургического завода.

Незадолго до последнего школьного звонка в жизни Риты произошло важное событие: 19 марта 1939 года ей вручили комсомольский билет.

Осенью того же года восемнадцатилетнюю Риту Сергееву зачислили слушательницей медицинских курсов при городском комитете Российского Общества Красного Креста (РОКК). Занималась она с желанием, серьезно. Была любознательна. Больше всего увлекалась хирургией.

Позади курсы, Рита — медицинская сестра. Готовится к поступлению в медицинский институт, а пока работает в поликлинике. И вот война!

Родная школа[19], что в поселке Дегтярка, у подножия Александровской сопки, стала госпиталем, класс, в котором еще недавно сидела за партой, — операционной. Дни и ночи проводила девушка у постели тяжелораненых. А самой неудержимо хотелось попасть туда, на передний край, где советские воины, ее друг Павка ценой крови и самой жизни отстаивают свободу и независимость Родины.

Сколько раз ходила проситься, чтобы взяли ее в Красную Армию! Наконец, пришла повестка:

«Тов. Сергеева М. В., городской комитет РОКК просит Вас явиться 24 декабря 1941 года в 8 часов вечера в помещение горкома РОКК, ул. Златоустовская, 21».

Коротким было прощанье матери с дочерью. Воинский эшелон, в котором находилась Рита, уходил на восток. Она оказалась на Тихоокеанском флоте. А вскоре ее направляют на Калининский фронт:

«Еду на Запад, — произвели меня в младшие лейтенанты. Еду весело: рада, что на фронт…»

По разбитым дорогам двигались танки, автомашины, воинские части. Где-то неподалеку рвались снаряды, бомбы. Зарево пожарищ обволакивало округу.

«Пришлось побывать в г. Калинине, — писала Рита матери, — и увидеть все… Сколько жертв среди мирного населения, сколько убито женщин, детей! Вообще видишь подобные картины и еще больше разгорается страсть к борьбе».

И еще записи в дневнике:

«Только что кончился бой. Убито много и ранено много. Перевязывать и носить — наша работа… Жаль комсомольцев, веселых ребят из нашего блиндажа, из моей ячейки. Спите, милые, а мы еще сильнее будем бить врага… Нас не победить!..

Встретили 7 ноября. Родной праздник. Я выпустила газету, которая понравилась полковнику. Мы в окопах даже танцевали. Умирать, если придется, будем весело, но врагу не поддадимся».

А потом была