Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

— Главное, чтобы побольше страха нагнать, — заметил я. — Благодарность проходит, а вот страх — никогда.

— Золотые слова, — кивнула ламия.

— И, значит, резюмируя?

— Теперь ты здесь на постоянке без возможности возвращения. Мы теперь не под покровительством богов, сами по себе. Спасет нас только то, чтобы держаться вместе — тебя боятся, а от меня, как ренегата, шарахаются. И продолжать заниматься тем, чем всегда занимались — Шериф ты или нет? Тем более, в этом стаде лохов есть возможность неплохо продвинуться и место себе забить, пока местные вола вертят.

— Ты думаешь? — хмыкнул я.

— Да я знаю! — сказала она. — Забудь о том мире, из которого тебя выдернули, забудь Холли, «Торчок» и Скайфоллз, которых в этом мире нет. Смирись с потерями. Я дождусь, пока ты дойдешь до стадии принятия.

Вот ведь понимаю, что она права, доморощенный психолог хренов. Но вот так разрушить сначала судьбу, затем иллюзии…

— И что, с этим ничего нельзя поделать? — спросил я ее.

— Почему, можно, — посмотрела она на меня искоса. — Выпились.

— В каком смысле?

— Прямом, — она провела пальцем с длинным накрашенным когтем по горлу. — Вскройся, или застрелись. Обнули свою карму. И вообще, инвестируй в будущее — купи гроб. Нет гарантии, что тебя воскресят, учитывая твои отношения с Локи, но могут в том мире, где ты изначально появился. А вот кони двинуть ты всегда успеешь со своим характером и родом деятельности.

— Херовая идея, — скривился я. — Когда я захочу вечного покоя, тогда и посмотрим.

— Вот видишь! — назидательно подняла палец ламия. — Уже воля к жизни появляется! Дальше веселей пойдет! Да, кстати, перестань ты агриться на Сида и иже с ним. Они ни в чем не виноваты.

— Как это не виноваты!!! — выпучил глаза я. — Кто упорно молился богу, чтобы прислали им нужного специалиста из другого мира?

— Ой, я таки тебя умоляю! — сверкнула в усмешке своими острыми зубками ламия. — А то ты не знаешь, как относятся боги к молитвам смертных? Они могли молиться до посинения, приносить жертвы и совершать ритуал плодородия без презерватива на столе в кабинете, все похрену. То, что желание бога случайно совпало с их молитвами, они объявят чудом, как и все прихожане до них! Богу просто надоело безобразие, творящееся здесь, и он решил это прекратить, а мелочевка вроде десятка верующих — херня.

— Послав сюда одного волхва на все про все?

— Зато какого волхва! — польстила мне ламия. — А зная то, что знает любой выпускник «Торчка» ты можешь делать здесь что угодно. Основать какую-нибудь церковь или секту тантрического секса, да вообще, что пожелаешь! Начни жизнь заново!

— Тебе только рекламой заниматься! Не хочешь тоже начать рекламным агентом?

— Увы, — скривилась она. — Я бы с радостью. Только вот клиенты, боюсь, сраться при моем виде начнут. Какой тут бизнес…

— Вот и подумай, какой. Мы с тобой теперь в этой истории по уши, так что надо думать, как дальше жить.

— Как-как, — передразнила она меня. — Долго, счастливо и регулярно. Заниматься тем, чем мы умеем лучше всего. И вообще, раз ты поселил меня тут, значит буду обживаться. Для начала слетаю-ка я на разведку, поброжу по замку и окрестностям.

— Понятно, — хмыкнул я. — Проголодалась.

— Ну не без этого, — ничуть не смутилась ламия. — Пару душ в самый раз бы сейчас… Люблю фастфуд.

— Ну вот что с тобой делать? — вздохнул я. — Лети, пташка…

— Могу тебе свежего грешничка принести, как кот таскает крыс хозяину…

— И получает между ушей за это тапком.

— Фи, как грубо! Ну все, я полетела. Если надо — позовешь. Теперь это просто, — она кивнуда на кольцо и исчезла в воздухе.

Ну вот что мне делать с моей неугомонной подругой? Чувствую, она еще много проблем доставит в дальнейшем… Утешает только то, что не мне. Зато теперь мой демон-хранитель вернулась, уже неплохо. Вытащить бы еще Холли… Совсем было бы хорошо, но, увы, я не в сказке.

Где-то вне времени и пространства

— И что, твой человечек сделает все, как надо? — Тор налил себе медовухи в чашу.

— Насколько я его знаю — да.

— Он настолько силен и могуч?

— Ну не совсем так. Ты же знаешь, где ты махаешь своим молотком, я делаю по-другому, тоньше, — усмехнулся Локи, подняв снифтер с коньяком. — Я же бог обмана и прочих проказ. Пачка дрожжей в унитаз бывает более эффективна.

— Вызвать бурление говн?

— Это как раз то, что нам сейчас нужно. Возле него всегда кипит, шипит и пенится, такой уж он Избранный. Катализатор. Тем более, я поставил его в такие условия, что сейчас он на крутом взводе. А когда он на взводе…

— Понял. Ну ты хоть проконтролируешь, как там идут дела?

— Держу руку на пульсе, — заверил его Локи. — Спасем твою банку с пауками.

— Ага. Или разобьем. Чтобы они оттуда расползлись и укусили засранца за его черную жопу, — шумно отхлебнул из кружки Локи. — Эх, хороша! Налить тебе?

— Эту твою косорыловку? — Локи аж передернуло. — Нет уж, спасибо! Сам бухай свою северную бухашку. Лучше напитка, полученного из напоенной солнцем земли Франции лозы, нет. Это настоящий коньяк из Коньяка, темнота!

— Пофиг. Щас еще банку маринованных мухоморов откроем на закусь… Так что, ты говоришь, все будет на мази?

— Будет, — успокоил его Локи. — Причем, я поставил его в экстремальные условия не зря. Экстрим — его профессия. А так я ему столько наделал, что он, наверное, меня проклинает. Пусть думает, что боги его бросили и, более того, не любят.

— Есть основания?

— Строптивый он, — покачал головой Локи. — И всегда имеет собственное мнение, расходящееся с начальством.

— Ну так такие люди нам и нужны! — взмахнул Тор кружкой так, что оттуда чуть не выплеснулось содержимое. — А по поводу начальства — никогда не становись начальником у таких людей. И вообще, ты что-то слишком очеловечился. «Начальство…» Ты, все-таки, бог!

— Вот я и отошел от темы. Пусть воротит как хочет и думает, что за ним никто не наблюдает и не поддерживает, — отхлебнул из снифтера Локи. — Хотя я с него глаз не спущу.

— Этакий экзамен на выживание? Не сломается? — прищурился Тор.

— Этот? — хмыкнул Локи. — Никогда! Он уже выкидывал такие фортели, что чертям тошно было в прямом смысле. А с напарницей они вообще любители творить бардак и ставить все с ног на голову.

— Еще и напарница? — хмыкнул