Абаддон, выйди вон! - Евгений Юллем

— И кто эти понаехи?

— Мама и мальчик лет тринадцати.

— Точно ругару?

— Что я, в нечисти, что ли, не разбираюсь? — обиженно возмутилась ламия. — Я их всех насквозь вижу.

Ну да, знаменитый рентген Петра Первого. «Я вас, б… й, насквозь вижу!», в этом же ключе.

— И что, многих он сожрал?

— Пока у него жор только просыпается и пострадали еноты на заднем дворе. А вот как он доберется до человечинки, закусит сладким мяском и запьет душистой кровушкой…

— Прекрати! — сказал я. — Я, между прочим, еще не завтракал!

— Ой-ой-ой, какие мы нежные! — засюсюкала ламия. — Напомнить, какие вещи ты вываливал во время школьного обеда для приятного аппетита соседей? Про кровь, кишки и лобковые волоса?

— Я изменился, вот что. И тебе того же желаю.

— Размяк ты, а не изменился. Как с Холли повелся…

— Хватит! — теперь уже рявкнул я.

— Все равно встает моральная дилемма. Сможешь ли ты завалить подростка, зная, что он уже почувствовал крови и будет убивать снова? Жажду крови преодолеть невозможно, она в генах.

— А что мамаша?

— Не знаю. Я там долго в окошко не смотрела. Естественно, она в курсе. И, может быть, носитель дефектного гена, который проявляется только у мужских особей.

— Ну это может показать только анализ ДНК. Факт тот, что у папаши точно он был.

— Хочешь узнать — запроси через своих нынешних коллег данные, как говорят — «хотите все знать о своем соседе? Приходите на работу к нам в ФБР».

— Ага. А лучше в «Эквинокс». Те еще круче.

— А ты в курсе, что здесь такой организации нет? — спросила ламия.

— Да как-то еще нет… Не успел поинтересоваться так, чтобы аккуратно…

— Ну так я тебе сообщаю эту приятную новость. Как таковой ее нет. Есть отделы и отдельчики в спецслужбах — все-таки их семнадцать — и многих из них резкое повышение магического фона и появление никогда не виданных существ застало врасплох, прямо-таки схватило за жопу. И пока они попеременно чешут то ее, то репу можно спокойно работать, не опасаясь никого. Так что можно параллельно заниматься коммерческими услугами.

— Да знаю, — вздохнул я. — Уйти целиком на вольные хлеба не получится, и деньги не те, и крыши в виде «Санктума» нет…

— Молодец, умнеешь, — одобрительно оскалилась ламия. — Вот и вживайся, внедряйся, зарабатывай авторитет…

— С тобой заработаешь, — скривился я. — Если ты тут всем теткам помешаешь удовлетворять себя…

— Я ей компенсирую, честно, — пообещала ламия. — Слетаю в секс-шоп и стяну там в подарок самый большой такой, розовый, из лучшего латекса…

— Да ну тебя, — махнул я на нее и пошел на завтрак.

А вот после завтрака я зажал Сида в коридоре и рассказал, что тут недалеко орудует ругару. Сид странно посмотрел на меня и поманил рукой.

Когда мы вошли в его кабинет, он открыл шкаф и достал рулон.

— Где ты говоришь, ругару? — он расстелил на столе испещренную пометками карту.

— Э-э… — я как-то у ламии не спросил.

Ладно, сейчас спрошу. Я потер кольцо, и серая появилась в кабинете, что-то пережевывая. Даже не буду спрашивать, что.

— Я, между прочим, тоже завтракаю, — сказала она, запихивая в рот что-то шевелящееся и явно не хотящее быть съеденным.

Она прожевала это, шумно проглотила и выдала игру «Угадай отрыжку».

— Суховат был, плохо пошел, — прокомментировала она, цыкнув зубом. — Ну, что хотели, смертные?

— Где ты видела ругару, Намира?

Она наморщила лоб, пытаясь привязать карту к местности.

— Вот здесь! — ее накрашенный коготь скользнул по бумаге. — Да, точно.

— Ага, все верно. Смотрим на пометку, — он кивнул на карту. — Как видим, он на карте уже отмечен.

— Это что, у вас уже есть вся информация? — спросил я.

— А то, — хмыкнул он. — Должен я знать, что вокруг нас творится?

— Если бы вы знали, то поседели бы заранее, — сказала ламия. — Развели тут призраков, как еще вас не сожрали!

— Это сделать довольно трудно, — самодовольно сказал Сид.

Я насмешливо посмотрел на него. Ну да, ну да. Демоны сюда не жрать приходят, а за бесплатным сексом с голодными тетками, охочими до аццкого траха. Ламия тоже издала соответствующий смешок.

Я без разрешения и без спроса щелкнул камерой смартфона.

— Э, а я не разрешал это делать! А ну-ка, сотри! — вскинулся Сид.

— И не подумаю, — хмыкнул я. — Мне это пригодится.

— Сотри!

— Нет, — насмешливо сказал я. — И потом, кто тут может вас защитить от большинства угроз? Мери или Дениз? Оловянный солдатик Грег или вы? При всем уважении, но как бойцы и маги вы стоите на начальной ступени развития.

— Тоже мне маг нашелся! — пошел в атаку Сид.

Только я раскрыл рот и набрал побольше воздуха, чтобы обосрать его с ног до головы, как…

— Между прочим, так оно и есть! — вступила в разговор ламия. — Вы, реально, как маги никто и звать вас никак, прочитали старые пыльные и мышами недоеденные инкунабулы, и решили, что теперь вы крутые и сильные. Он в своем мире был выпускником магической школы, который двадцать четыре на семь только этим и занимался. У вас не то, что этому не учат, о существовании многих дисциплин вы и понятия не имеете. Если вы не смогли справиться с демоном помойного уровня, который чуть не отодрал вашу помощницу, то об остальном и говорить не стоит.

— Кто же знал, что он нарушит договор…

— Демоны всегда врут, — сказал я.

— Да? — саркастически спросил он, глядя на ламию.

— У нас с ней другой уровень отношений, — сказал я. — Так что будем делать с ругару? Жор пошел.

— Это уже не ваша забота, — взглянул он искоса. — Подобными делами у нас другие занимаются.

Мокрыми, понятно. Но здесь я даже не знал, что делать, хотя инструкции во всех лекциях были только одни. Такая опасная тварь не должна была жить. И без разницы, сколько ему лет. Сегодня — енот, завтра — почтальон или еще кто, а послезавтра по десятку трупов за ночь… Тут тюрьмы «Эквинокса» нет, да по их протоколам его и сажать туда не будут. Приговор известен.

— А раз вы говорите, что тут ощенилась сучка оборотня, вот вам как раз туда и дорога.

— Убить пятерых младенцев? — я аж охренел от подобного предложения.

— Да кто их собрался убивать? — поморщился Сид как от лимона. — Никто и не собирается. Эта парочка нам известна, постоянно задолбала заявлениями на получение социального статуса, людей не жрут, в еще всяких безобразиях замечены не были. А раз сучка ощенилась — о чем, кстати, умолчала