Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

Накрывает всё сильнее, чем ближе бой, тем больше нервяка. Впервые уж так напрягаюсь.

Кексу и Глебычу даю важное задание, отвезти Злату в назначенное место в определенное время.

Я просто буду занят подготовкой и хочу произвести вау-эффект. До конца дня осталось семь часов, я выжму из них все.

Но для себя решаю однозначно, добиться информации о ее жизни в деталях. Может тут надо с другой стороны подойти.

У меня стойкое ощущение, что происходит нечто, вне поля моего зрения, а я к такому не привык. Будем брать крепость всеми доступными и недоступными способами.

Последние приготовления выполнены..

Три, два, один.

Свет в закрытой террасе ресторана тухнет.

Впервые в жизни я волнуюсь из-за девушки.

Впервые, блять, и меня это ничуть не напрягает.

Глава 14

ЗЛАТА

Я решаю позволить Белову сделать то, что он хочет. Во многом потому что остановить его невозможно. Возможно, он поймет, что я для него амёба и отчалит.

А ещё я очень хочу. Хочу пойти и почувствовать себя хоть на минутку важной… для кого-то. Хоть на короткий промежуток времени, за который я смогу понять, каково это: встречаться с кем-то.

Всё-таки его я заинтересовала только потому, что стала неприступной крепостью.

Осталось только не думать, что меня почему-то тянет на него посмотреть, мне приятно получать это внимание, хоть и бегу от него как черт от ладана.

Глупо?

Возможно.

А ещё очень боюсь влюбиться, для меня это будет смерти подобно. Я смотрю на него и замираю, внутри все переворачивается. Это плохой знак, не лучшая ситуация, где я так радуюсь, увидев Влада.

Почему мысль о том, чтобы уйти от него подальше, так плотно переплетается с желанием остаться и улыбнуться, поговорить с ним обо всем?

Да и устала я бороться. Когда он, преисполненный радостью, уходит, я спокойно отправляюсь на пары, стараюсь не показать, как на самом деле мне больно двигаться.

Скрывать свое положение не новое занятие, по факту. Я привыкла к этому, как и привыкла к боли. Иногда ее совсем не чувствуешь уже, пусть она и есть.

Просто она становится частью меня, вплетается в ДНК.

В этот раз всё закончилось быстро, очень скоро отец пришел в себя и как ни в чем не бывало ушел к себе, пока не пришла мама.

У нас есть строгий распорядок, он подчиняется требованиям только одного человека. Нарушать его смерти подобно, но бывают случаи, что у отца хорошее настроение, и тогда… все немного проще.

Тогда и мелкие просчеты могут не засчитываться.

Мама дважды пыталась сбежать со мной, и дважды это заканчивалось плохо. Без документов и денег не так просто сбежать, но даже со вторым, нужно быть самоубийцей, чтобы рисковать.

Я все ещё помню боль открытого перелома.

Мы с мамой условились попробовать в третий раз после операции, если она случится. Но я свыклась с мыслью, что операции могу не дождаться.

Я понимаю, что кому-то сердце может оказаться нужнее.

Это нормально, мы в списке давно, а новое сердце не появляется как на конвейере.

Я же пока что каким-то образом выживаю. Бывают случаи и похуже.

И чтобы кому-то жить, другой должен погибнуть.

Первое время я думала, что сердце мне не понадобиться, но… когда ситуация ухудшилась, оставаться оптимистичной не получилось.

Тем более в нашей ситуации, когда мы всё время на чемоданах из-за службы отца. Он уважаемый человек в своей среде, он эталон, примерный семьянин, а в реальности настоящее чудовище с лицом добропорядочного отца и мужа.

Мне больше не больно, мне больше не страшно. Пожалуй, я теперь отношусь ко всему проще.

Это жизнь, и она вот такая. Кому-то везёт, кому-то нет. Нет смысла плакаться, надо пытаться сделать все от себя зависящее.

На парах сижу подальше от всех, стараюсь внимание к себе не привлекать, но это бессмысленно, ведь благодаря Владу, моя персона стала очень интересна всем вокруг.

Однокурсники перешептываются и переглядываются, за спиной шушукаются.

Их винить странно, ведь мы дали повод для обсуждения.

— О, посмотрите только на нее, вся такая неприступная.

— Показушница! Ты что, не видишь, как она на него смотрит? Как кошка! Это тактика такая… отталкивать, чтобы он сильнее привязался.

Обрывки фраз до меня долетают, но я от них отключаюсь. Это лишнее. Это ни к чему.

Малиновская на меня пока что только смотрит, взглядом уничтожает. Я помню ее угрозы, кажется, теперь даже плевала на них. Меня немногое сможет запугать, в самом деле.

Что может быть для меня страшнее всего того, что я уже пережила?

Ничего, конечно.

Особенно кучка обиженных девочек, которые возомнили себя королевами.

— Злата? — обращается ко мне преподаватель. Я только сейчас понимаю, что некоторое время сидела и смотрела в одну точку без связи с реальностью.

Рывком поднимаюсь и тут же морщусь от пронизывающей боли.

— Извините, отвлеклась.

Преподаватель смотрит на меня встревожено и сочувственно. Подозреваю, что от физрука информация могла бы просочиться по всему коллективу. А мне жалость не нужна.

Нехорошее предчувствие затапливает душу.

Плюс очень может быть, что от преподавателей новость расползется и по студентам, тогда уже совсем базар будет.

Я не хочу чувствовать себя дефектной, мне хочется быть как все. Нормальной. Живой. Радостной.

Ничем не выдающейся.

— Назови основные виды шифрования данных и дешифровки, — Виктор Яковлевич хмурится и отводить взгляд в сторону, словно боится смотреть на меня долго.

Нет, мне кажется. Никто не узнает. Это в какой-то степени медицинская тайная, физрук в курсе лишь исключительно благодаря спецгруппе.

А ещё и медсестра.

Но она точно никому не расскажет.

На вопрос отвечаю влегкую, для меня это мелочи. С моей фотографической памятью новая информация цепляется быстро и запоминается легко.

— Молодец, садись. Остальные берите пример с Благоразумовой.

Ежусь на эту похвалу, потому что чувствую фибры негодования вокруг. Сажусь и прячу лицо за ширмой из волос.

А после пар дорогу мне преграждает Малиновская. Со спины ее свита. Мы застреваем в кабинете и, кажется, меня ждёт интересный разговор.

— А ты не промах, я так погляжу. Совсем не промах, мои слова всерьез на воспринимаешь, да? Что ж, я тогда тоже буду считать нужным наказывать тебя за подобное поведение, — она делает шаг в мою сторону, а я два назад. Но не из-за страха, а из-за приторного запаха явно дорогих духов.

Может деньги у нее и есть в достаточном количестве, но вкуса нет, однозначно, никакого.

Да чего ж ты