Мой соперник - Кендалл Райан

Но потом Аспен берет себя в руки, настаивая, что ей ничего не нужно.

Пока она стоит у витрины и болтает с владельцем магазинчика, я тайком покупаю то, что ей понравилось, и запихиваю в сумку.

– Еще одна остановка. – Я указываю подбородком в сторону рынка через дорогу. – Давай запасемся продуктами, раз уж мы здесь.

Аспен кивает.

– Все, что потребуется моему личному шеф-повару.

Услышав ее шутку, я усмехаюсь.

– Поверь, приятно готовить для кого-то, кроме себя.

– Значит, я должна хотя бы заплатить за продукты.

Я непреклонен:

– Ну уж нет, Аспен! – Я слишком хорошо осознаю, что моя зарплата гораздо больше, чем ее, поэтому ни за что на свете не позволю Аспен тратить деньги, чтобы прокормить нас.

Мы выбираем кучу органических продуктов и мясо, которое можно пожарить на гриле. Украдкой беру смесь для торта. Я не пекарь, но ведь у каждого должен быть торт на день рождения, верно? Да и булочки мне удались.

– Что-нибудь еще? – спрашиваю.

Аспен качает головой, и я направляю тележку к кассе.

Парень перед нами так сосредоточен на кассире, который пробивает его покупки, что едва замечает сынишку, примерно ровесника Джексона, тянущего его за джинсы.

Наконец мальчонка добивается внимания с помощью умоляющего шепота.

– Пап. – Он сует отцу шоколадный батончик, выбранный в прикассовой зоне. – Можно? Пожалуйста?

Мужчина качает головой.

– Не сегодня, приятель. Положи на место.

Кассир заканчивает пробивать товары и объявляет общую сумму.

Если честно, мне нет до них никакого дела. А вот что мне любопытно, так это поглядывать на Аспен. Она нереально соблазнительна в обрезанных джинсовых шортах.

Но, похоже, возникает какая-то проблема, и я снова смотрю на мужчину в ожидании. Но он топчется у кассы. На его лице отражается беспокойство. Он считает купюры. Дважды.

Затем переводит дыхание и спрашивает, сколько стоит хлеб.

– Три тридцать девять, сэр, – тихо говорит кассир.

Мужчина снимает хлеб с ленты конвейера и задумывается. Наверняка мысленно подсчитывает получившуюся сумму.

– А апельсины?

В груди вдруг становится тесно, пока я наблюдаю, как вытягивается лицо мальчика.

– Но, папа…

Я действую молниеносно, но незаметно. Достаю двадцатку из бумажника, бросаю ее на пол. И хлопаю чувака по плечу.

Он устало поворачивается ко мне.

– Извините. Не вы уронили? – Я наклоняюсь, подбираю двадцатку и протягиваю мужчине.

На мгновение он впадает в замешательство, но затем в его глазах появляется благодарность, смешанная с облегчением.

– Спасибо, – благодарит он, принимая двадцатидолларовую купюру, а потом пожимает мне руку.

Я приветливо улыбаюсь.

– Все в порядке.

Мужчина передает деньги кассиру, в то время как мальчик таращится на меня.

Может, заплатить и за шоколадку для парнишки? Я несколько секунд размышляю над этим, но в последний момент передумываю, поскольку не хочу вмешиваться в семейные дела. Лучше просто помогу в безвыходной ситуации. К тому же мне по личному опыту известно, что сестра наверняка кастрировала бы меня, если б я дал Джексону вкусняшку, по мнению Нелл, начиненную сахаром.

Пока мы пробиваем продукты, Аспен помалкивает. Я расплачиваюсь, она помогает мне собрать сумки.

Когда мы идем к машине, она прижимается ко мне бедром.

– Ты здорово поступил.

– Да ладно, ничего такого.

Аспен кидает на меня скептический взгляд.

– Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что под маской крутого хоккеиста скрывается милый парень?

Я ухмыляюсь.

– Боже упаси. Это полностью разрушит репутацию сволочи.

Мы загружаем сумки в машину.

Аспен усмехается.

– Что ж, поняла!

Теплое чувство в груди отказывается угасать всю обратную дорогу. Мы слушаем местную кантри-радиостанцию, подпевая исполнителям.

Аспен подтрунивает над моим ужасным певческим голосом. Однако она веселится от души, поэтому я воплю еще громче.

У Аспен замечательный смех, и ее легко заставить улыбнуться.

Вернувшись домой, мы выгружаем сумки с покупками на кухонный островок.

Аспен достает головку чеснока, упаковку козьего сыра и буханку французского хлеба.

– Уже слюнки текут. Ты только глянь! У меня разыгралось воображение по поводу твоей сегодняшней готовки.

Я незамедлительно отвечаю:

– У меня серьезные планы на лето, хочу произвести на тебя впечатление.

Аспен хихикает.

– Признаюсь, меня несложно впечатлить. Обычно я питаюсь едой навынос. Но, насколько я могу судить, в здешней глуши нет ни единого заведения, где можно было бы заказать ужин.

– Детка, никогда не изменяй себе.

Она хохочет.

– Никогда!

В глубине души мне нравится идея произвести на Аспен впечатление.

* * *

Мы выбираем нетривиальный ужин. Я пытаюсь научить Аспен нанизывать креветки на шампуры и жарить на гриле.

– Лучше ты.

Аспен морщится и грустнеет в процессе приготовления, поэтому я беру инициативу на себя, вытаскивая из каждой креветки маленькие голубые прожилки.

Аспен отличается от девушек, к которым я привык. Тот факт, что я профессиональный спортсмен, похоже, нисколько не смущает ее. Вдобавок она работает в той же лиге, что и я, поэтому мне можно расслабиться.

После ужина и уборки на кухне Аспен заваривает имбирный чай, который она сегодня купила, а я открываю баночку с засахаренным пеканом. Мы сидим на диване и обсуждаем лучшие боевики, а после – кто из вратарей НХЛ самый крутой. Я сто лет так часто не улыбался.

– Еще одно признание, – говорит Аспен после минутной паузы. – Мне написал Дейл.

Желудок скучивается в узел при упоминании о ее тупом бывшем.

– Да?

– Да, но я не ответила. Уверена, он хотел впарить очередную дерьмовую отговорку, дескать, скучает по мне, сожалеет об изменах и хочет, чтобы я вернулась. Но пути назад нет.

Я жду, что она продолжит, но Аспен замолкает. Делает еще глоток чая, ставит кружку на кофейный столик.

И поворачивается ко мне.

– Я решила, что хочу побыть одна: пожить без отношений. Снова обрести себя, быть довольной собой. Понимаешь, о чем я?

– Однозначно понимаю.

– То есть… зачем вообще ходить на свидания, если люди изобрели вибраторы, которые могут заменить любого парня? Все может быть намного проще.

Мне ни в коем случае нельзя представлять Аспен с вибратором. Я скрещиваю руки на груди и пытаюсь вести себя непринужденно.

– Тогда ты должна знать, что если когда-нибудь соберешься на свидание, то парень, которого ты выберешь, окажется чертовым везунчиком.

У Аспен перехватывает дыхание, ее