Синдром попутчика - Ирина Боброва

- На нефтевышки? – поинтересовался Олег.

- Ага. На них. Реальный заработок. Поедешь со мной?

Геннадий знал, что Олег не откажется от работы. Лена говорила, что деньги не главное. Что свадьба не так важна для неё, и можно просто расписаться. Другое дело – теща. Лена бы согласилась и на рай в шалаше, но Ольга Максимовна подошла к вопросу о свадьбе принципиально:

- Каждая девочка раз в жизни должна почувствовать себя принцессой. Для этого нужна и свадьба, и белое платье, и всё остальное. Олежек, ты-то должен понимать, что самые красивые девушки не бывают «за так»? И свадьбу надо закатить такую, чтобы все завидовали?!

- В чем-то она права, - говорил Олег, обсуждая с Леной предстоящую поездку. - Я и сам такой человек. Меня не сдвинешь, буду довольствоваться тем, что есть. Могу даже и на воде с хлебом сидеть. Образно, конечно. Нет, охота и машину дорогую, и аппаратуру. Аппаратура даже первостепеннее. Но я не страдаю.

Он смотрел на Лену и думал, что тёща права, и действительно самые красивые девушки, они не бывают за так. Любовь, ей конечно, не прикажешь, но если смотреть правде в глаза, то он самый обычный, а Лена… Да, ей нужна свадьба… И пусть все кусают локти!

И кусали, конечно. Олег часто замечал, с каким восхищением смотрели мужчины на его невесту, и с какой завистью на него. Что душой кривить, ему это нравилось. Тот же Гена Фисенко часто поговаривал:

- Не боишься, что Ленку отобьют? Эх, не был бы ты моим другом, я бы…

И смеялся. В шутку, что ли. Брат кривился, слушая это. Макару Фисенко никогда не нравился, он часто говорил, что волк в лесу человеку больше товарищ, чем Гена Олегу друг. Олег, конечно, не глуп, сам понимал, что Гена появлялся лишь тогда, когда ему что-то надо. То сигнализацию в машине посмотреть. То какому-то юному родственнику реферат помочь сделать. Но в походы ходили два-три раза в год, с палаткой, с удочками или ружьями. Парень он компанейский, Олегу с ним легко. Можно молчать и слушать. И думать о своём. При всей его шумной общительности, Гена никогда не обращал внимания, что разговор больше похож на монолог. Казалось, что говорит он для собственного удовольствия, и собеседник ему не нужен, ему нужен слушатель. Молчаливый, спокойный. Олег как раз таким и был. Может, поэтому и сдружились когда-то давно.

- Хочу, брат, знаешь, один раз крутануться, чтобы потом уже всю жизнь отдыхать, - говорил он. - А ты? Ты хочешь так?

Хочет ли? Наверное, хочет. В то время многие говорили: надо брать, пока лежит. Вот дядя Олега, Алексей Иванович, тот вообще был большой практик экспроприации плохо лежащего. Работал он на автобазе, начальником, и всю эту базу чуть ли ни сам вывез. Зато дача у него - сад райский. Да и дом ничего себе. Любой бы позавидовал.

- Вы, ребята, должны понять, - говорил он, - вы – ребята молодые. Сейчас еще что-то может перепасть, но кусок сам в рот не попадет. Ну, если ты мажор, то может быть, и думать не надо, там родители всё сделали. Но мы-то люди простые, нам никто ничего не сделает. Вот вы поймите, сейчас не возьмете, никогда не возьмете. Еще два-три года, и всё, все краники закроют уже. И ничего не будет.

Эти слова проносились в голове Олега довольно часто. Он даже как-то сравнивал себя с Алексеем Ивановичем. Даже как-то пытался узнать, кем тот был в двадцать пять лет: ничего интересного, работал водителем на родной автобазе и учился заочно.

Хотя Олег и не ставил никаких реальных сроков, однако, дата отъезда оказалась более, чем неожиданной. Еще вчера они играли в мечты. И Олег беспрестанно обещал, и Лене казалось, что уже одними этими мечтами можно быть сытой. Конечно, ей было необходимо их воплощение. Но что нужно современной девушке? Безоблачная любовь? Есть. Богатство? Будет, а пока с этим надо потерпеть – совсем немного, ещё капельку. Олег и сам верил, что еще капельку. И в голове рисовались картины прекрасного будущего, например, едут на седьмой «Бэхе», и постоянно встречаются старые знакомые. Все те, кто сомневался. Кто был лучше – хотя и не по заслугам, а просто так. И вот его час!..

Уже ближе к семи вечера, закончив сборы, взял у дяди вазовскую «восьмерку» и поехал к Лене - попрощаться. Дома на окраине Ижевска стояли, словно вставная челюсть у старика, несколько штук по уплотненной застройке, и в одном из них жила Лена. Типовая двушка для маленькой семьи. Она, младшая сестра Маруська, мама, а также мамина собака, японский хин - маленький и злобный.

Домой не заходил. Звонил с таксофона. Был один такой аппарат, не требовавший денег, стоило лишь правильно ударить по нему. Трубку взяла Маруська. Ленину сестрёнку он всерьёз не воспринимал. Мелкая для своих пятнадцати лет, ушастая и нескладная, она смотрела на него большими, карими глазами, и Олегу иногда было не по себе от её по-собачьи преданного взгляда. Лена смеялась:

- Мелкая за тебя замуж собралась. Ой, отобьёт – вот плакать-то буду!

- Глупости говоришь. Она в каком классе? В шестом?

- В восьмом уже. Представь, вчера заявила, что я тебя недостойна, и что у нас ничего не получится. Мать на неё ругаться начала, а та в слёзы, мол, ты станешь старая, он тебя бросит, а я, мол, всё равно дождусь.

- У малолеток такое бывает. Они вообще в актёров по телеку влюбляются.

- Лучше бы в актёра влюбилась, - вздохнула Лена.

- Не переживай. Перерастёт, - Олег подождал, пока Лена пристегнёт ремень безопасности и нажал на газ. – Лен, ну всё, завтра едем. Провожать не надо. Мы с Генкой сразу на Тюмень рванём. Макар до вокзала подбросит.

- Олежа, а может ну его, этот Сургут? Ну как я тут полгода без тебя? Да и как-то ненадёжно всё. Здесь ты рядом всё-таки.

Олег ничего не скрывал от невесты, делился планами, но она постоянно в чем-то сомневалась. Конечно, поездка выглядела настоящей авантюрой, и при большом желании, весь этот план можно было сломать, стоило Лене проявить настойчивость. Но она не проявила, не настояла на своём.

- Олег, ты меня любишь?

- Ну.

- Ну что?

- Сама знаешь.

- Нет, скажи. Скажи. Вот я тебя люблю. А ты? Тебе что, сложно сказать?