Я тебя изменю?! - Алена Февраль

Вадим разворачивается ко мне и наклоняется вперёд.

— Сегодня принцесса не спешит домой? Очень странно, что за целый день родня не позвонила тебе ни разу.

— Я телефон отключила.

Губы Седова расплываются в улыбке, а в глазах начинают плясать черти.

— Так ты и ночевать домой не поедешь?

И снова я отвечаю быстро.

— Не знаю пока. А что?

Вадик накрывает лицо ладонями и тихо смеётся.

— Я поверить не могу, что целый день гоняю с неприступной принцессой, которая раньше даже одним глазком в мою сторону не смотрела. Это развод какой-то или мы реально поедем сегодня ко мне?

— Не раскатывай губу, Вадик, — слишком нервно отвечаю ему и снова события утра врываются в мысли.

— Понял. Закатаю, принцесса. Ненадолго.

Я отворачиваюсь от довольного лица Седова и чтобы сменить тему — спрашиваю.

— Куда тебе съездить нужно?

— Да тут недалеко. До автокафе. Туда один тип подъедет. Очень важный тип. Я ему денег предлагал срубить, а он слал меня на хер. А сегодня утром, перед тем как ты позвонила, он набрал мне и сказал, что согласен.

— Что-то незаконное? — удивляюсь я.

Не могу представить, чтобы Вадик занимался чем-то противоправным.

— Не. Я батину тачку зацепил. Повреждений немного, но родитель вопил, как сирена. Сказал, что если до конца праздников не решу вопрос — он моего мерена заберет. Я подтянул связи и узнал контакты охуен*го автомаляра. Позвонил, а он в отказную — очередь у него. С двадцать восьмого декабря его обрабатывал, а сегодня он сам позвонил. Теперь надо ему тачку показать.

— Ясно, — равнодушно говорю одногруппнику.

— Батин водила машину к шести пригонит к автокафе и маляр подъедет. Если дело выгорит, я ему много бабок отвалю, но это стоит того. Мой мерс гораздо дороже выйдет. Ты ведь оценила, как он едет? Не машина — ракета.

Я снова киваю, а потом в голове всплывают Вовкины слова.

— Так на выезде есть автомастерская… не помню название… Лиат. Точно. Вспомнила. Лиат. В этой мастерской работают ювелиры, так брат говорил.

— Да. Наш маляр как раз там и работает. И ювелиром, кстати, именно его называют. Он по премиуму сечет и делает так хорошо, что не отличишь его работу от заводской покраски.

В голове снова всплывает название «Лиат» и я пытаюсь вспомнить, где я еще его слышала. Может мимо проезжала?

* * *

Ровно в шесть мы стоим у автокафе и ждем маляра. Водитель уже пригнал машину отца Вадима и теперь осталось дождаться ювелира. Седов курит рядом с подбитой в крыло бмв, а я кручу в руках телефон и смотрю прямо перед собой.

Очень сильно хочется включить телефон и сообщить родителям, что у меня всё хорошо, но непреклонная гордость постоянно подавляет этот порыв. Время только шесть вечера, поэтому особых переживаний у них не могло случиться.

— Включу телефон через час! Не раньше, — пообещала я себе и откинулась назад — на спинку сидения.

Фонари автокафе светили прямо в лицо и этот факт всё больше раздражал меня. Да и в целом, я чувствовала, как в душе нарастает напряжение и градус раздражения ползет вверх.

Услышав звук мотора подъезжающей машины, я открываю глаза и поднимаю голову. Несколько раз моргнув, я растираю глаза пальцами, а потом еще раз смотрю на мужчину, который как раз выходит из подъехавшей машины.

Не может этого быть! Таких совпадений не бывает!

Немного опустив стекло, я впиваюсь глазами в фигуру Свиридова.

Обменявшись рукопожатиями с водителем и Вадимом, он тихо спрашивает.

— Какая машина?

— Эта, — указывает на бмв Седов, — сделаешь ее за пять дней — я тебе триста косарей заплачу.

Андрей щурится и смотрит на Вадика. По щекам ходят желваки, а потом он хлёстко бросает.

— Финансовые вопросы будете решать с приёмщиком. За скорость — отдельный прайс.

— Я хотел лично тебе заплатить, — самодовольно улыбается Вадик, — у вас наверняка там есть леваки…

Неожиданно Андрей резко разворачивается и идет назад к своей машине.

— Брат, ты куда? — сдувается одногруппник.

— Леваков ищите в дешёвых гаражных боксах. Там и на «ты» со братьями попизидите.

Когда Свиридов подходит к своей машиее, он стреляет глазами в мерс Вадима и его лицо резко меняется. Разглядел всё-таки.

Глава 23

Андрей несколько секунд таранит автомобиль Вадима яростным взглядом, а потом бьет ладонью по багажнику своей машины и сплевывает.

— Твою мать.

Оглянувшись на Вадика и водителя, которые продолжают ему что-то быстро говорить, он рявкает «заткнитесь» и идет в мою сторону.

Я инстинктивно вжимаюсь в кресло и пытаюсь понять — отчего Свиридов настолько взбешён. Мыслительный процесс прерывается звуком открывающейся двери. Андрей рассматривает мое пылающее лицо несколько мгновений, а потом сквозь зубы интересуется.

— Катаешься значит?

После того как я заторможено киваю, он хватает с моих колен сумку и расстегивает ее.

— Эй?! — оправившись от шока возмущенно кричу я, видя как мужчина вытаскивает из сумки мой телефон, — ты не имеешь право!

Пару секунд Андрей рассматривает выключенный телефон, затем возвращает его обратно. Бросив в мою сторону взгляд исподлобья, он кидает сумку в салон машины и она больно ударяется о мои колени.

— Включай телефон и звони родителям. Быстро!

Дрожащими пальцами я растираю ушибленные колени и также исподлобья смотрю на Свиридова.

— Я сама решу кому и когда звонить.

Я слышу как у Андрей скрипя зубы, а уже через секунду происходит то, чего я не ждала. Не церемонясь, с применением силы, мужчина вытаскивает меня из салона мерса Вадима и тащит за собой. Он настолько больно сдавливает мою руку, что я могу со стопроцентной уверенностью сказать — завтра на коже останутся синяки.

— Пусти, — шиплю я, перед тем как со всей силы наступить Андрею на ногу.

Он резко тормозит, оборачивается ко мне и цедит.

— Угомонись. В ином случае, я потащу тебя на плече, как мешок с говном. Родные уже все морги обзвонили, а она катается с мужиками, сучка.

Я сглатываю ком и тут же перестаю сопротивляться. Слова Свиридова оглушают меня. Каждое его слово попадает в цель и я чувствую, как глаза наполняются слезами.

Неужели родители обзванивают морги? Нет! Не могут они настолько серьезно беспокоится. Время шесть вечера только. Он врет. Причём специально. Целенаправленно причиняет мне боль и оскорбляет. Его слова в который раз ранят меня. Стреляют очередью в душу.

Когда Андрей садит меня в свою машину, я слышу голос Вадика, но разобрать его тихое обращение к Свиридову не могу. Возможно хочет меня защитить, но вряд ли он сможет победить в словесной дуэли с