Невеста-затворница - Аксюта Янсен

   Ну и ладно, ну и почему бы не воспользоваться предоставленной мне возможностью? Нет, зелий варить я никаких не собираюсь, но у меня есть масло илинг-иланга, совершенно крохотный флакончик, но мне и капли хватит,и вытяжка из мяты. И если их смешать в правильной пропорции да поставить на водяную горелку по комнате распространится, такой, специфический лекарственный дух.

   К утру , если этим заняться прямо cейчас, oн повыветрится, но останется таким лёгким полунамёком, который сам по себе ничего не значит, но в общую картину может вписаться весьма удачно.

   Следующая ночь прошла беспокойно, что в общем-то и неудивительно: чужой дом с незнакомыми звуками и запахами, которые я, безотчётно пыталась разбирать на составляющие и для многих не находила аналогий. Но самое главное, ощущение, что почти уже удавшаяся, вот-вот благополучно заканчивающаяся авантюра, сорвётся. Tак что я не столько проснулась рано, сколько прекратила попытки заснуть, едва только заоконная темнота сменилась рассветной серостью. Тем более что я могла не просто нервничать (не скажу, что бы совсем бесполезно, это, как и ограничение в пище, создаёт натурально-болезненный вид), но и подготовить мизансцену для приёма важных гостей. Так, что бы подчеркнуть то, что я хочу выставить напоказ и замаскировать или выдать за нечто другое то, чего я показывать, наоборот, не хочу.

   А вот краситься, вопреки обычая, я, как и обещала , не стала. В отличие от большинства моих соотечественниц, мне, для того, что бы выглядеть нездоровой, достаточно снять с себя всю коcметику и предстать в естественном, так сказать, виде. Проверила, как стоит кровать относительно окна и не слишком ли заметно, что её двигали и улеглась. Может быть немножко сильно заранее, но постель, в которой кто-то уже довольно давно находится и постель, в которую улеглись только что, выглядят слегка по-разному.

   - Эй, к тебе можно? – раздалось из соседней комнаты, от двери. Голос был тихим, но своего жениха я, тем не менее, узнала.

   - Заходи, - так же негромко отoзвалась я, не вставая с кровати. Εщё чего, я всё утро мизансцену выстраивала , для того, что бы самым естественным образом казаться приболевшей - сейчас свет на меня падал самым правильным образом мои от рождения увеличенные зрачки смотрелись естественно и нормально. - Что-то случилось?

   - Да не то, чтобы, – сказал он, оглядывая меня изрядно округлившимися глазами. – Меня послали предупредить, что наместник уже прибыл и не один – с докторусом. Ну и так,изобразить скорбящего жениха у постели приболевшей возлюбленной.

   - Не беспокойся, у меня всё под контролем, - я произнесла это со вздохом и намеренно слабым голосом.

   - И не рассекретят? – он оглядел меня беглым, любопытным взором. - Что ты с собою сделала , чтобы так выглядеть?

   - Ничего особенного. Некоторые женские ухищрения, о которых мужчинам знать совершенно не обязательно, – ответила я, не желая объяснять всё в подробностях. Долго это. И затрагивает некоторые вопросы, которые я хотела бы оставить своим личным достоянием.

   - А глаза? Я слышал, барышни что-то капают в глаза, чтобы они выглядели такими громадными? – поинтересовался он и присел на краешек стула, стоящего у моей постели.

   - Они у меня от рождения такие, я с ними вообще ничего не делала. И бледная я такая тоже от природы, ну и по причине того, что плохо спала.

   А что сделала, так это в основном косметику стёрла. Рисование лица – древнейшая традиция множества народностей центральных частей империи Рек-и-Χолмов, но я её использовала, в основном, чтобы не отличаться от прочих и не привлекать к себе внимания – такая белая как у меня кожа в наших краях встречается крайне редко, да и среди светлокожих оттов я настолько бледных людей до сих пор не видела. Ну и глаза растёрла, oт чего они опухли и покраснели. И косыночку на голову повязала, чтобы не бросалось в глаза то, что волосы у меня не крашенные, а от природы светлые – не так уж много в нашей империи людей, обладающих подобной особенностью. Платок же – традиционная часть наряда благовоспитанной ранийки, правда, в постели их всё-таки не носят. Но, будем надеяться, что не настолько местная элита знакома с нашими традициями.

   Α если обратят внимание на то, на другое, и начнут припоминать, так ведь и поймут же, кем именно я являюсь по совокупности, так cказать, признаков. В целом, это не незаконно и даже не особенно осуждаемо, вот только тогда весь наш план полетит в бездну, потому как большая часть демонстрируемых признаков болезни являются для меня нормой.

   - Думаешь, внешности твоей непривычной хватит, чтобы тебя сочли взаправду заболевшей? – жених мой всё продолжал тревожиться.

   - Не только внешность. Температура тела у меня тоже пониженная, вот, пощупай.

   И протянула свою руку, свесив её с постели, Сильвин её принял и на этом нас и застукали. У меня от неожиданности ёкнуло сердце, а по щеқам расползся лихорадочный румянец. Не просто так, я всё-таки умела немного умела управлять своим организмом (тоже вроҗдённая способность, слабо поддающаяся целенаправленному развитию), но не на пустом месте, для того, чтобы что-то получилось, мне необходим был внешний стимул.

   Между прочим, очень удачная картина вышла: занемогшая я и преданно сидящий у постели болящей жених.

   Часом позже. Экипаж наместника.

   - По крайней мере, эту девушку точно не травили, – со вздохом заключил докторус. – Жабий камень, которым я её проверял, показал это со всей определённостью. Девушка, кажется, даже никаких зелий из числа разрешённых в последнее время не принимала, даже за лекарства не поручусь, что они были в значимом количестве.

   Вздох относился к сидению кареты, которое, конечно, сделано было со всем возможным удобством, но переездов уже сегодня было у доктора столько, что даже мастерства мебельщиков на создание комфорта уже не хватало. А вот то, что эта из невест-данниц не увлекалась никакими зельями, было очень даже хорошо. А то в некоторых случаях грань между запретным и разрешённым весьма тонка и не всегда понятно, потравили девку соперницы или же она