Дикий соблазн - Тата Кит

— Моложе себя парня не хочешь? Сама же говорила, что сейчас мода на милф.

— Зачем мне в доме пиздюк? Я не хочу воспитывать чужого ребенка. Ещё попадётся какая-нибудь мамашка, как у твоего. Кому нужна эта бытовая поножовщина?

— А вдруг тебе повезет со свекровью? Некоторым же везет.

— Не, — Катя категорично качнула головой. — Мне нужен мужик. Вот прям мужик! Чтобы старше меня, крепче.

— Так и молодой парень тоже может быть крепким мужиком. Ему может быть лет двадцать пять, но в жизни он многое пережил и из-за этого рано повзрослел.

Пока я говорила, перед затуманенным алкоголем взором появился образ Вани из автосервиса. Его яркие голубые глаза, хорошие манеры, уверенный спокойный голос.

Зачем я о нём вообще вспомнила?

Махнула перед лицом рукой, чтобы его образ развеялся.

Катя не заметила моего легкого припадка шизофрении.

— Не, — настаивала она. — Всё равно не хочу молоденького. Ему и трахаться надо часто и много. И с кентами своими какими-нибудь на движе быть. А я уже старая. Мне бы на диване полежать, да с каким-нибудь таким же стариком, как я, поспорить. Да и не хочу я замуж. Как говорится, от комплиментов до алиментов много приятных моментов. Зачем мне эта движуха на старости лет?

— Тебе всего сорок два, Кать.

— Вот и побережем мои юные годы.

Мы допили вино, что было у нас в бокалах. Катя вновь запустила руку под стол за очередной, уже шестой, бутылкой, но я её остановила.

— Нет, Кать. Я больше не буду. Плохо будет. Уже, если честно, не очень хорошо. Да и пора уже домой, пока маршрутки ещё ездят, и пока пятая бутылка в кровь не всосалась.

— Так останься с ночевкой. Твой же всё равно сегодня домой не приедет.

— Вот я и хочу сегодня одна завладеть всей постелью. Давно мечтаю поспать одна, чтобы рядом никто внезапно ночью не захрапел.

— А, ну тогда тебе точно лучше домой, потому что весь мой сон состоит из храпа.

До прихожей мы дошли, обнимаясь и признаваясь друг другу в любви. Было и смешно, и весело, и прикольно, и грустно расставаться.

— Люблю тебя, — поцеловала я Катю в щёку.

— Я тебя сильнее. Приходи ко мне чаще, коза! — она нарочито рычала, крепко обнимая меня за шею. — Обожаю, когда ты ко мне приходишь. Лучшие вечера в моей жизни.

— И мои, — мы снова обнялись, раскачивались из стороны в сторону и, хихикая как две психбольные, даже спели припев из какой-то песни. Полностью мы эту песню не знаем, только припев. — Всё, Катюш. Я пойду. Машину завтра заберу. Пусть у тебя сегодня переночует, присмотри за ней.

— Но только одним глазом. Двумя — она двоится будет, — гыгыкнула подруга, придерживая меня и раскаиваясь вместе со мной, пока я надевала и застегивала ботинки.

— Всё, моя любовь. До завтра, — и снова крепкие объятия.

— Садись на переднее сиденье маршрутки.

— Почему?

— Быстрее доедешь.

До меня не сразу дошёл смысл шутки, но, когда дошёл, мы рассмеялись на весь подъезд, потому что я уже успела открыть дверь квартиры.

— Всё, пока.

Мы обменялись воздушными поцелуями, и я пошла по лестнице вниз.

Вышла из подъезда, прошла мимо машины, мысленно обещая ей, что завтра её заберу, а сегодня за ней присмотрит Катя.

До автобусной остановки, что находилась недалеко от Катиного дома, я дошла быстро.

Долго пришлось ждать нужную маршрутку. На остановке я скучала не одна. Были ещё люди, которые залипали в свои телефоны лишь иногда отрывали от них взгляды, чтобы проверить не подъехал ли их автобус или маршрутка.

Было прохладно. Даже холодно. Я тоже заглядывала в телефон, проверяя время. Будто это как-то может ускорить движение маршрутки.

К остановке, исписанной граффити, подбежала собака в наморднике.

Хаски с голубыми глазами.

Девчонка внутри меня запищала от восторга при виде этой гордой статной и в то же время игривой собаки.

Она поочередно подошла к каждому, кто стоял на остановке. Бегло всех обнюхала. От кого-то получала комплименты, но уворачивалась и уходила в сторону, как только её пытались погладить. А кто-то и сам её сторонился, видимо, боясь.

— Какая ты красавица! — шепнула я восхищенно, когда очередь обнюхать дошла до меня. Голубые глаза собаки заглянули мне в лицо.

Дьявольски красивая!

— Можно я тебя поглажу? Чуть-чуть, — попросила я шёпотом. — Один разочек.

Собака вновь посмотрела мне в глаза и, словно взвесив все «за» и «против», вдруг присела рядом. Мотнула головой так, будто поторапливала меня, ибо спешила по своим хасячьим делам.

Неспеша, всё же немного побаиваясь, я протянула руку и коснулась шерсти между её ушами.

— Какая ты плюшевая! — аккуратно поглаживала её. — Красавица! Как тебя зовут?

Едва я спросила, как собака вдруг встала на задние лапы, а передними уперлась мне в живот.

Она не вела себя агрессивно. Даже пыталась что-то рассказать, на своём хасячьем. Или спеть. Точно не знаю.

А я продолжила её гладить. В этот раз смелее.

— Красавица! — шептала я.

Был бы во мне ещё один бокал, я бы её ещё и целовать начала бы. Настолько меня переполнял внезапный приступ любви к собаке, которую я видела впервые.

— Герда! Сидеть! — кто-то дал команду. Спокойно, но властно.

Собака тут же села рядом со мной и ещё активнее завиляла хвостом.

В следующую секунду мужские руки мягко подцепила поводок к её ошейнику.

Я поднялась взглядом по руке выпрямившегося рядом со мной мужчины и остановилась на ярких голубых глазах.

— Ваня?!

— Ого! Ты умеешь улыбаться?

Глава 11. Ваня

Герда вновь утащила меня в парк рядом с универом.

Из-за дикого нрава или, может, девичьей скромности, справлять нужду ей удобнее только в местах, где как можно больше деревьев и кустов.

Жалко снега нет. Одна только грязь кругом. Герда бы с ума сошла от счастья, если бы где-то неподалеку был хоть один сугроб.

Для того, чтобы собрать её дерьмо в пакетик, спустил Герду с поводка. Наученный горьким опытом, точно знаю, что если этого не сделать, то она может так резко и сильно дёрнуть в сторону поводок, что в этом дерьме обязательно окажусь я.

Закончил с её туалетом, выбросил пакетик в урну и осмотрелся вокруг, надеясь увидеть собаку. Но её не оказалось поблизости.

Наверное, как обычно, сделав все дела, сама пошла домой. Поэтому я надеваю ей намордник, чтобы не пугала и без того нервный народ.

Вышел из парка и свернул на автобусную остановку, повторяя путь, которым мы с Гердой сюда приходим.

Взглядом искал свою