Дикий соблазн - Тата Кит

— Тогда хорошо, — она держала в руках уже влажное вафельное полотенце и озиралась по сторонам. — А куда его?

— Давай мне, — повесил полотенца на батарею прямо на кухне.

Пока Лена мыла руки, вынул из холодильника банки сгущенки, а из шкафчика крекеры. С секунду подумав, достал к ним небольшую кастрюлю на тот случай, если всё это нужно будет варить, греть или ещё что-то в этом роде.

Лена подошла ко мне, встала бок о бок, по-хозяйски окинула всё взглядом и, поправив закатанные рукава вязанной пушистой кофты, произнесла:

— Ты ломай крекеры в кастрюлю, а я открою сгущенку.

— Может, лучше наоборот? Порежешься.

— Чем? Там же просто за язычок потянуть. А вот крекеры больно врезаются в кожу. Ну, либо мы с девчонками из общаги покупали самые дешманские черствые крекеры. Не знаю. Можем их вообще толкушкой измять.

— Я наломаю. Ты только не порежься.

Так, стоя бок о бок, мы приступили к приготовлению десерта.

На часах почти полночь, я ломаю крекеры, Лена открывает банки со сгущенкой, Герда спит рядом, развалившись на кухонном полу.

Уверен, никто из нас не чувствовал себя здесь лишним или не на своём месте.

И это даже странно в некоторой степени.

Обычно я к новым людям насторожено. Мне нужно время, чтобы привыкнуть, понять.

И даже при этом я всегда стараюсь сохранять дистанцию.

Но сейчас мы стоим на кухне, Лена с энтузиазмом рассказывает о том, как в студенчестве иногда баловала себя таким десертом. Иногда мы слегка касаемся плеч друг друга, но никто не пытается отойти в сторону, не смущается.

Лена собирала пальцем остатки сгущенки с оторванных крышек и слизывала.

Я отвлекся на крекеры в своих руках лишь на секунду, а в следующую услышал лёгкое и певучее:

— Ну всё. Кровь, кишки по стенам…

Повернул голову и увидел кровь, капающую с Лениных пальцев на столешницу гарнитура.

Бросил крекеры в кастрюлю.

К жилам, как к высоковольтным проводам, прилипла паника.

Наспех обтёр руки о джинсы и обхватил пальцами тонкое запястье руки Лены.

В отличие от меня, она не паниковала. Спокойно искала глазами, чем можно залепить рану.

— Подожди меня здесь, — отвёл Лену к раковине и оставил ждать меня.

Быстрыми резкими шагами, почти переходя на бег, ушёл в комнату, где из прикроватной тумбочки взял жалкое подобие аптечки. Там почти ничего не было, кроме обезбола, активированного угля и таблеток от поноса. Но, к счастью, вата, бинт и перекись там имелись.

Вернулся на кухню, где Лена, держа руку над раковиной, в другой руке держала крышку от сгущенки и слизывала с неё сладость.

А я точно помню, что в руках у неё ничего не было, когда я уходил.

— Язык тоже хочешь порезать? — ворчал как старая бабка. И хотелось ворчать и дальше, но нужны было заняться делом.

— Вкусно же, — с аппетитом причмокивая, она не перестала лизать крышку. Пришлось её мягко забрать и выбросить в мусорное ведро. — Жадина, — нарочито обиженно буркнула Лена и стала наблюдать за тем, что я делаю.

А я обработал порез перекисью, собрал остатки крови и пены, прижал рану куском ваты и стал наматывать бинт. Его приходилось складывать вдвое вдоль, так как тот был широким.

— Не переживай ты так, — с легкой улыбкой в голосе, Лена накрыла мою руку своей и попыталась мягко забрать бинт. — Давай, я дальше сама.

— Постой спокойно, Лен, — произнес я, не поднимая взгляд. Продолжил оказывать первую медпомощь и ворчать. — Как ты так умудрилась? Больно?

— Бур-бур-бур, — Лена лишь подразнила в ответ.

Поднял на неё возмущенный взгляд и увидел, как, лукаво улыбаясь, она прикусила нижнюю губу, чтобы, вероятно, не засмеяться в голос.

Глядя в её глаза, не выдержал и тоже улыбнулся.

— Я, вообще-то, ругаюсь, — попытался придать лицу большей суровости. Но улыбка всё равно оказалась сильнее.

— Злой. Очень злой ёжик, — Лена хихикала и что-то там крутила из моих волос, пока я заканчивал с бинтом на её пальце.

— Всё. Готово, — аккуратно отпустил её руку с раненным пальцем.

Лена посмотрела на результат, и из её груди вырвался тихий смешок. Приятный, ласкающий слух.

— Бантик! Какая прелесть, — она хихикала, разглядывая забинтованный палец, забавно при этом скосив глаза. — Столько бинта даже переломы ног не видели. У пореза нет шансов. Он уже, наверное, затянулся.

— Новый только не сделай. На второй палец бинта может не хватить.

Пока собирал всё обратно в аптечку, увидел себя в отражении окна, за которым была ночь.

Лена накрутила мне иголки из волос, как если бы я был Соник. Усмехнулся, но трогать их не стал. Прикольно получилось.

Помыл руки и вернулся к нашему недоделанному полуночному десерту.

Лена тоже подошла и попыталась включиться в процесс, но я отодвинул от неё банки со сгущенкой.

— Я всё сделаю, ты просто стой и руководи, — отрезал я строго.

— Ещё одно подобное выражение, и я решу, что ты плод моей пьяной фантазии.

— Походу, ты тоже плод моей фантазии.

— Что?

— Ничего, — качнул головой. — Дальше что? Смешивать всё?

— Да. Прям заливай крекеры сгухами. Не жалей.

Сделал, как она сказала. Мягко забрал у неё ложку, с которой она подоспела к кастрюле, чтобы перемешать. Сделал всё сам.

Пришлось поймать Лену за не травмированную руку и держать её пальцами, которыми она норовила залезть в кастрюлю, чтобы попробовать сладость.

Так мы и перемешивали крекеры со сгущенкой, держась за руки.

Рукой с травмированным пальцем Лена держала кастрюлю, так как та каталась по столу, пока я мешал её содержимое, не имея возможности зафиксировать второй рукой, которой держал свою «помощницу».

— Дальше что? Подогреть, запечь, заморозить?

— Вообще, говорят, что нужно убрать в холодильник на пару часов, чтобы дать настояться. Но, если честно, мы так никогда не делали, — улыбнулась она лукаво. — Так что предлагаю налить чай и приступить к десерту.

Лена приступила к десерту сразу. Не стала дожидаться чая, который я нам наливал.

Прикрывая глаза от удовольствия, наслаждалась сладким месивом прямо из кастрюли, стоя у кухонного гарнитура.

— Ммм, кайф! — выдохнула она. — Было бы печенье «Рыбки», было бы вообще классно. И арахис солёный. О! И если сверху ещё горький шоколад натереть, то вообще фантастика. Это же типа муравейник. Всю эту массу собирают в форме муравейника, а тертый шоколад — это будто муравьи. Прикольно, скажи?

Я поставил перед ней кружку с чаем, а перед собой свою. Взял ложку и тоже приступил к десерту, стоя рядом с Леной.

— Ну, как? — она горящими любопытством глазами ждала мою реакцию.

— Вкусно! — одобрительно кивнул и снова наполнил ложку.

— Ну,