Молочник - Владимир Алексеевич Абрамов

— Теперь откройте пятую страницу «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда и прочитайте первую главу — «Основы для начинающих», — сказала профессор Амбридж. — У вас есть вопросы?

Я поднял руку.

— Назовитесь, молодой человек, — проворковала преподаватель.

— Колин Криви, профессор Амбридж. Я заметил, что такой же учебник у младших курсов. Это ничего, что мы занимаемся по одной программе?

— Новая учебная программа разработана волшебниками-специалистами, чтобы ученики узнавали о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска… — ответила профессор Амбридж фальшиво-ласковым тоном. — По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для обучения всех семи курсов и сдачи вами экзамена, на что, в конечном счёте, и должно быть нацелено школьное обучение… У вас есть ещё вопросы?

— Нет, профессор Амбридж. Благодарю за разъяснения. Разрешите приступить к изучению учебника…

— Конечно, мистер Криви, для этого вы собрались в этом классе. Не так ли? — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.

Больше желающих задавать вопросы не нашлось, всё и так было понятно — на этих уроках учить нас ничему не будут. Все опустили головы и приступили к чтению. Это демагогическое словоблудие было, вероятно, выбрано профессором Амбридж в качестве учебника именно из-за столь близкого её натуре бюрократического языка. Книга, написанная жутким канцелярским языком, через дебри которого не так-то легко добраться до сути изложения. Автор явно был теоретиком и либо сумасшедшим-оптимистом, либо, что более вероятно, писал, как хотелось Министерству магии. В фолианте изложено, что применять защитные заклинания не стоит, а в любом конфликте надо не сопротивляться и вызывать авроров.

Это было так знакомо… Россия — щедрая душа… По воспоминаниям прошлой жизни, российские власти именно таким образом представляли самооборону граждан. Не дай мироздание повредишь преступнику, который на тебя напал — тебя же и отправят за решётку. Придумали какое-то мифическое «Превышение пределов необходимой обороны». Как будто в реальности при спасении жизни себе и близким, существуют какие-то пределы. По мне, самооборона человека должна осуществляться любыми сподручными средствами и судить за неё нельзя, тем более сажать в тюрьму. Если во время обороны грабитель погибнет — это даже лучше, на одного подонка в мире станет меньше, многие граждане не пострадают от его нападений, а государство сэкономит деньги налогоплательщиков на тюремном содержании преступника.

За ужином я сел рядом с Финч-Флетчли. Только наложил себе в тарелку еды, как Джастин произнёс:

— Слышал новости?

— Какие? — скучным голосом спросил я.

— Поттер и Грейнджер только что на уроке защиты от Тёмных искусств спорили с профессором Амбридж, за это она им назначила отработку.

— Молодцы, я их поздравляю с почином, — сарказм в моём ответе был явным и неприкрытым. — А что они со Снейпом или с Макгонагалл не поспорили для полного комплекта?!

— Гриффиндорцы были возмущены, что на ЗОТИ нас не будут учить заклинаниям, — с печалью продолжил Финч-Флетчли.

— В первый раз что ли?! — на моё лицо выползла ухмылка. — Пора уже привыкнуть, что каждая новая метла метёт по-своему.

— Но как же тогда сдавать экзамены? — возмутился Джастин.

— Ой, Джастин, вспомни Трумэна. Габриэль при таком же учителе сдал СОВ по ЗОТИ, причём на «превосходно», значит, и вы сдадите, если захотите. Нормально всё. На уроке сидишь, молчишь и делаешь вид, что книжку читаешь, потом самостоятельно занимаешься.

— У вас же сегодня был урок ЗОТИ, как прошёл? — поинтересовался Финч-Флетчли.

— Могу сказать одно — Амбридж первостатейная стерва! Предупреди своих, когда пойдёте к ней, надо встать и всем хором как стадо баранов сказать: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Иначе она вам мозги вынесет. Палочки сразу не доставайте, открывайте учебник, примите вид лихой и придурковатый, ну и конечно, соглашайтесь со всем бредом, что будет нести эта дамочка. Кивайте, как китайские болванчики и пропускайте всё мимо ушей.

— Пиндец какой-то, — протянул Финч-Флетчли.

* * *

На улице стояла отвратительная погода, небо было хмурым, часто срывался дождь.

В «Ежедневном пророке» на фоне обывательских новостей и текстов, поливающих Дамблдора фекалиями, появилась небольшая заметка о каком-то чудаке, решившим обокрасть Министерство магии. Она была всего в несколько строк и помещена в самом низу колонки. Некий тридцативосьмилетний Стерджис Подмор был ночью задержан дежурным охранником, оказал сопротивление и отправился на полгода в Азкабан.

Среди пуффендуйцев распространились слухи, будто в школе стали перлюстрировать корреспонденцию. Почти все полученные письма оказались вскрыты и заново заклеены, но я думаю, что все, поскольку многие могли не обратить внимания на подобную мелочь.

Через пару недель начались какие-то чудачества. Долорес Амбридж особым декретом Министерства магии была назначена Генеральным инспектором Хогвартса. В декрете говорилось, что инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Тут же упоминалось, что решение министра поддержано и одобрено главой попечителей Хогвартса Люциусом Малфоем.

Учитывая, что Малфой-старший один из известных Пожирателей смерти, у меня закралось мнение, будто Фадж прикормлен взятками со стороны Воландеморта. На это указывали многие факты: давление на Дамблдора по всем фронтам — в Хогвартсе с помощью Амбридж, в прессе при поддержке «Ежедневного пророка»; сокрытие факта возрождения Воландеморта и его вялые поиски авроратом, буквально для галочки.

Ещё в пророке упоминались «спорные кадровые назначения», сделанные Дамблдором: зачисление в штат оборотня Римуса Люпина, полувеликана Рубеуса Хагрида и страдающего паранойей бывшего мракоборца «Шизоглаза» Грюма.

То, что мне было понятно с самого начала, до остальных детей дошло только сейчас, когда министр практически прямым языком сказал, что Амбридж отправили в школу для дискредитации Дамблдора.

Амбридж рьяно приступила к инспекции преподавателей, отчего-то полностью проигнорировав призрак Бинса. Причём инспекция проходила исключительно во время занятий пятого курса Слизерина и Гриффиндора.

Мне было абсолютно плевать на пляски министерской цепной собаки, поскольку своих дел было так много, что к вечеру с трудом доползал до кровати и мгновенно засыпал. Нам задавали объёмные домашние задания, я учил медицинские чары и пытался разобраться с расчётом рунных цепочек для нестандартных волшебных палочек. Профессор Вектор на нумерологии из нас с Луной выжимала все соки, словно поставила себе задачу вбить