Патрология. Период Древней Церкви. С хрестоматией - Михаил Легеев

подкрепленные опытом, вызывают полное доверие, поскольку только на основе глубокого знания учения противника можно построить убедительное опровержение. (4) Кроме того, есть множество вещей, знание которых, хотя оно и не ведет непосредственно к цели, все же украшает мастера. Не говоря уж о том, что многознание писателя, проявляющееся в его владении основными положениями греческой философии, вызывает доверие читателя и, изумляя наставляемых, пробуждает в них дружественную расположенность к истинному учению. (20, 1) Подобное воспитание душ вызывает доверие. Любящие учиться получают истину в сокровенном виде. Они более не считают, что философия есть нечто ложное, злокозненное и опасное для жизни, как полагают некоторые. Напротив, они понимают, что она является ясным подобием истины, которое даровано эллинам Богом. (2) В результате они не только не удаляются от веры, увлекаемые этой колдовской магией, но напротив, как говорится, ограждаются ею как неким прочным оплотом, открывая в ней своего рода союзника, помогающего утвердиться в вере. (3) Через сопоставление различных учений истина выясняется полнее и глубже, а за ней следует откровенное знание [гносис]. Поэтому можно сказать, что философия привлечена нами не ради нее самой, но ради плодов, которые приносит гносис. Мы держимся за нее как за надежный причал в нашем поиске истины посредством аллегорического понимания научного знания. (4) Ясно без дальнейших слов, что Строматы многообразны по содержанию и соединяют в одно целое различные учения именно потому, что они призваны заботливо хранить семена познания. (21, 1) Как страстный охотник, напав на след дичи, отыскав ее, увидев, спустив собак, наконец берет ее, так и истина является желанным трофеем, полученным в тяжелых трудах.

Замечание о стиле Стромат

(2) Итак, почему же мы решили именно так составить наши памятные записки? Причина в том, что весьма опасно безрассудно предавать тайны, раскрывающие действительное значение истинной философии, тем, кто любит все подвергать сомнению без всякого основания, разбрасывая оскорбительные замечания по любому поводу, обманывая и самих себя, и тех, кто прислушивается к их словам. Ибо, как говорит апостол, «евреи чудес требуют, а эллины мудрости ищут».

V. Философия – служанка теологии

(28, 1) Итак, до пришествия Господа философия была необходима эллинам как учение праведности. Но и ныне она полезна как средство привлечения к истинному благочестию. Она представляет собой предварительное образование для таких людей, которые к вере приходят не иначе как путем доказательств. «Нога же твоя не преткнется», – говорит Писание, если все доброе, греческое или христианское, будешь относить к божественному Провидению.

(2) Виновником всяких благ является Бог, в случае благословения Ветхого и Нового Заветов – непосредственно, в случае же богатств философии – опосредованно. (3) Возможно, философия изначально была даром Бога эллинам до того, как Он обратился к ним явно. Ибо философия для эллинов – это то же, что закон для иудеев, а именно: наставник, ведущий их к Христу. Итак, философия является пропедевтическим учением, пролагающим путь, по которому Христос приводит ученика к совершенству. (4) «Огради премудрость, – говорит Соломон, – и она превознесет тебя, венцом сладости покроет тебя» (Прит 4:8–9). Ибо если окружишь ее стеной из истинных богатств философии, то станет она неприступной для софистов.

(29, 1) Без сомнения, путь к истине один, но разные тропы, ведущие из различных мест, соединяются в ней, подобно тому, как различные потоки образуют единую реку жизни, текущую в вечность. (2) Поэтому Бог и говорит нам: «Слушай, сын мой, и прими мои слова, дабы умножились пути твоей жизни. Путям премудрости я учу тебя, да не иссякнут у тебя источники» (Прит 4:10–11:21), бьющие из той же самой почвы. (3) Он говорит о множестве спасительных путей не только для одного отдельно взятого праведника, ведь, поскольку праведников много, то и пути спасения их многочисленны. Именно это он хочет сказать словами: «Пути праведных подобно свету светятся» (Прит 4:18). Заповеди и предварительные наставления – суть различные исходные точки жизненного пути. (4) «Иерусалим, Иерусалим, сколько раз хотел я собрать чад твоих, как птица птенцов!» (Лк 13:34) Иерусалим является здесь образом мира. Вышеприведенными словами Господь пророчески открывает нам, что мирно созерцающие священный образ различными путями обучились их призванию.

(5) Именно так. Господь хотел [помочь евреям], но не мог. Сколько раз? Где? Как? Дважды: первый раз через пророков, второй – через Свое пришествие. Итак, выражение «сколько раз» показывает, что Божия премудрость разнообразна и употребляет для спасения людей различные пути, которые и по количеству многочисленны, и по качеству многообразны; [и пролегают] не только во времени, но и в вечности. «Ибо Дух Господень наполнил вселенную» (Прем 1:7).

(6) И если, желая уязвить нас, некто прибегнет к следующему месту Писания: «Не внимай жене злой, мед каплет с уст жены-блудницы» (Прит 5:3), разумея под распутной женой эллинскую ученость, то пусть он выслушает и то, что сказано далее: «В нужное время она услаждает твою гортань» (Прит 5:4). Философия не льстит. (7) О какой же распутной женщине Писание говорит в этом месте? Это ясно из последующих слов: «Ноги безумия в ад по смерти сводят водящихся с ней; пути ее нетверды» (Прит 5:5). «Итак, далеким от неразумного наслаждения сделай путь твой. Не приступай к дверям домов ее, чтобы не предала иным жизни твоей» (Прит 5:8–9). (8) И далее говорится: «Напоследок раскаешься в старости, когда истощится плоть тела твоего» (Прит 5:11). Таков конец всякого неразумного сладострастия.

(9) Но достаточно об этом. Советуя «не задерживаться у чужестранки» (Прит 5:20), Писание позволяет извлекать пользу из человеческих знаний при условии, что мы не останемся там навсегда. Все, что в надлежащее время было даровано Богом на пользу каждому поколению людей, готовило их к восприятию Слова Божия. (10) «Конечно, есть и такие, кто, будучи обмороченными любовным зельем служанок, презрели госпожу философию», «состарившиеся» кто на музыке, кто на геометрии, кто на грамматике, а большинство – на ораторском искусстве.

(30, 1) Как свободные искусства ведут к их госпоже философии, так и сама философия [ «любовь к мудрости»] в конечном итоге приводит к мудрости. Ведь философия является средством изучения [мудрости], сама же мудрость есть знание вещей божественных и человеческих и их причин. Следовательно, мудрость – госпожа философии, подобно тому как философия – госпожа всех предварительных наук. (2) Ибо если философия учит сдерживать различные желания, такие как словоохотливость, чревоугодие и похоть, и желательна сама по себе, то тем более она более возвышенна и важна, если осуществляется ради славы и знания Бога.

(3) Сказанное нами подтверждается и таким свидетельством Писания. Сара, жена Авраама,