Работы разных лет: история литературы, критика, переводы - Дмитрий Петрович Бак

209

По М. Л. Гаспарову.

210

Москвитянин. 1842. Ч. 2. № 3. С. 8.

211

Филимонов В. С. Москва. Три песни Владимира Филимонова. СПб., 1845. С. 65.

212

Приятное и полезное препровождение времени [приложение к «Московским ведомостям»], 1795. Ч. VI. С. 270. Небезынтересно, что концовка «Деревенской песни» соответствует ее названию:

Здесь огромные палаты,

Много, много здесь всего!

Люди всем в Москве богаты,

Нет лишь счастья одного.

(Там же. С. 207).

Как видим, в «Песне» Григория Хованского (1767–1796) речь идет вовсе не о прославлении величия Москвы, но напротив – о предпочтении столичному богатству деревенского покоя и счастья. Однако появление четырехстопного хорея в стихотворении, где описан «град престольный, град избранный» весьма характерно.

213

См., например: Новый полный всеобщий песенник. СПб., 1820.

214

Бенедиктов В. Г. Москва // Современник. 1838. № 1. С. 134.

215

Бенедиктов В. Г. Москва // Современник. 1838. № 1. С. 133. Отстраненная, «гостевая» или, как говорит сам поэт, «торопливая» позиция подтверждена и в финале стихотворения:

Дух тобою разволнован.

Взор к красам твоим прикован…

Чу! зовут в обратный путь!

Торопливого привета

Вот мой голос:

многи лета

И жива и здрава будь!

(Современник. 1838. № 1. С. 136).

216

Бенедиктов В. Г. Москва // Современник. 1838. № 1. С. 135. Интересно, что петербургская тема в сочетании с четырехстопным хореем присутствует также в стихотворении Пушкина, обращенном к А. А. Олениной (1828):

Город пышный, город бедный.

Дух неволи, стройный вид,

Свод небес зеленобледный,

Скука, холод и гранит…

(А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. М.; Л., 1948. Т. 3. С. 124).

217

Невозможно не упомянуть еще об одном сходстве ритмики соименных московских стихотворений. И в том и в другом имеются сходные (частично совпадающие текстуально) вкрапления двустопного анапеста. У Бенедиктова:

Хоть старушка, хоть седая,

А всё пламенная;

Светозарная, святая,

Златоглавая, родная,

Белокаменная!

(Современник. 1838. № 1. С. 133).

У Глинки:

Ты, как мученик, горела

Бело-каменная!

И река в тебе кипела

Бурно-пламенная!

(Москвитянин. 1841. Ч. I. № 1. С. 30).

218

Аксаков К. С. Сочинения / Ред. и примеч. Е. А. Ляцкого. СПб., 1915. Т. 1. С. 71.

219

Аксаков К. С. Сочинения / Ред. и примеч. Е. А. Ляцкого. СПб., 1915. Т. 1. С. 72.

220

Аксаков К. С. Сочинения / Ред. и примеч. Е. А. Ляцкого. СПб., 1915. Т. 1. С. 72.

221

Аксаков К. С. Сочинения / Ред. и примеч. Е. А. Ляцкого. СПб., 1915. Т. 1. С. 57. Ср. также написанный в 1840-е годы «московский» акростих К. С. Аксакова, при жизни не публиковавшийся:

Мои мечты и силы молодые

Одной тебе я отдал, посвятя;

Судьбой своей чудесной дни былые

Как сильно ты тревожила дитя!

Всю жизнь свою останусь я с тобою,

А ты сияй бессмертной красотою.

(Поэты кружка Н. В. Станкевича. М.; Л., 1964. С. 411).

Здесь, в отсутствие прямых полемических выпадов, налицо все та же личностная актуализация московской темы. Белокаменная столица не просто воспевается в своем вечном и неизменном величии, она требует от лирического героя практических дел, приложения «молодых сил».

222

См.: Венгеров С. А. Молодая редакция «Москвитянина» // Вестник Европы. 1886. № 2. С. 581–612; Глинский Б. Раздвоившаяся редакция «Москвитянина» // Ист. вестник. 1897. № 4. С. 233–261.

223

Ср.: «Как Московский сборник, был некиим расколом от Москвитянина, так точно одновременно с ним вышедший Петербургский сборник (СПб., 1846, издание Н. Некрасова; предшественник нового “Современника”. – Д. Б.) можно почитать расколом от Отечественных записок» (Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1894. Кн. 8. С. 348). Снегирев И. М. Памятники московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы ‹…›. М., 1842–1845.

224

Чижов Ф. В. [Рец. на: ] Памятники московской древности, с присовокуплением очерка монументальной истории Москвы и древних видов и планов древней столицы. Сочинения Императорского общества истории и древностей Российских действительного члена Ивана Снегирева ‹…› // Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. М., 1847. Критика. С. 113–118.

225

Достаточно напомнить о провозглашении купеческого (городского!) сословия главным современным носителем традиций и устоев русской старины в круге Островского – Григорьева.

226

Аксаков К. С. Полн. собр. соч. / Под ред. И. С. Аксакова. М., 1861. Т. 1. С. 605.

227

Венгеров С. А. Очерки по истории русской литературы. 2-е изд. СПб., 1907. С. 485.

228

Дмитриев М. А. Семисотлетняя Москва // Дмитриев М. А. Московские элегии. М., 1858. С. 25–26.

229

Филимонов В. С. Указ. соч. С. 65–75.

230

Дмитриев М. А. Московские элегии. М., 1858. С. 5.

231

Дмитриев М. А. Московские элегии. М., 1858. С. 13.

232

Дмитриев М. А. Московские элегии. М., 1858. С. 24.

233

Ср. разгоревшуюся через несколько лет полемику вокруг «москвитянинских» пьес А. Н. Островского, в которых жизни и быту купцов уделено преимущественное внимание.

234

Мотивы эти обильно присутствуют в стихотворении, начиная с самых первых его строк:

Нашу Москву созидала не сила, не власть человека!

Наша Москва родилась, и жила, и росла, как живая, [мотивы b; с]

Руси и грады и веси вокруг, как детей,