Ключи от Бездны - Сергей Чичин

увернулся и, эффектно закрутив ногой в воздухе, зацепился ею за кнезову руку, повис на ней всеми телом и второй ногой ухитрился пнуть в лицо, смяв щеголеватый шнобель. Не видя смысла срывать столь перспективную дистанцию, Хастред со своей стороны подтянулся сзади и угостил кнеза локтем в затылок. Мог бы и убить, мог бы и лошадь, но кнезу не хватило — он взвыл и рывком выдрался из ближнего боя, стряхнув Чумпа с руки и глядя совершенно бешеными глазами поверх кровавого пятна, бывшего носа.

- Разозлили, - отметил Хастред с удовлетворением.

- Уже злой пришел, - откликнулся Чумп, поднимаясь, и как Хастред машинально отметил, далось ему это не без труда. - А ты еще доконал своими распросами.

- Зато запах признал, - похвастался кнез, приходя в себя. - Это ж у моего травника так пахнет. Что ж, с вами закончу — и его навещу.

Он демонстративно утер свернутый нос рукавом и принял выпендрежную стойку, вознеся палаш выше головы и предупредительно выставив вперед кинжал.

- Что-что там этот дуподрюк сказал за травников? - полюбопытствовал за его спиной голос и так-то неприятный, а тут еще и с намеренно подпущенной недоброй скрипучестью.

- Да наконец-то, - выдохнул Чумп и позволил себе скорчить гримасу. Тут только Хастред заметил, что палаш успел взрезать ему кожанку, оставив кровавую отметину через плечо и грудь. - Тебя только за смертью... дожидаться.

Кнез проворно отскочил, чтобы не оставлять никого за спиной, и воззрился на новое действующее лицо с негодованием.

Зембус стоял, привалившись к толстому клену, скрестив на груди руки, и взирал на происходящее с неодобрением.

- Еще один, - возмутился кнез. - Сколько же вас всего? Или вы не с ними? Чьих будете, сударь?

- Это санитар леса, - представил друида Хастред.

- Вон санитар леса, - возразил Зембус, кивая куда-то ему за плечо. Книжник бросил туда быстрый взгляд и содрогнулся, обнаружив там поджарого и по-зимнему слегка облезлого волка, а за его костлявым задом еще парочку, взирающих только и исключительно на кнеза. - А меня правильнее назвать заведующим отделением колоноскопии, чем бы она ни была — звучит в любом случае подходяще.

Кнез сощурился, с трудом удержав нервный вздох.

- И у вас тоже ко мне претензии?

- До сих пор не было. Этим двоим, - Зембус бросил презрительный взгляд на помятых гоблинов. - Давно пора было надрать задницы, чтоб жизнь медом не казалась. Но вот травники — это мой профсоюз, так что не стоило, дяденька, им угрожать.

Кнез возмущенно поджал губы.

- Моя земля, мои люди. Кому хочу, тому и угрожаю.

- Твоя земля — плевочек посреди МОЕЙ земли, - срезал его Зембус и в знак того, что препирательства кончились, оттолкнулся плечом от дерева.

- Долгая Дорога? - изумился кнез.

- Вообще не понял, - фыркнул друид и пошел в атаку.

Скорость, конечно, давала вомперу некоторые преимущества, но разве что против чрезмерно расслабившихся грамотеев. Зембус в их компании никогда не лез на первые позиции, но если припомнить, то даже и генерал не рисковал с ним закуситься, не приняв предварительно зажигательного. Палаш сшибся с возникшим словно по волшебству скимитаром из зуба, сделал неуверенную попытку его парировать и сбросить в сторону, но вместо этого соскользнул в сторону сам, а эфес скимитара вбился кнезу в зубы и существенно их проредил, заодно образовав из парочки уцелевших вполне убедительные сколотые клыки на радость Чумпу. Легкий взмах — и кровь брызнула из широкого разруба над коленом, отчаянный тычок кинжалом — встречное закручивающее движение кривым костяным клинком, и вывороченный кинжал выскользнул из кнезовой длани. Габриил зашипел совсем уж по-змеиному, растопырил пальцы опустевшей руки и привел в боевую готовность свои подросшие ногти. Зембус издевательски гыгыкнул и разогнул навстречу пальцы своей левой, выпустив из них трехдюймовые когти. Чтобы было лучше видно, пихнул ими кнезу в глаза, но тот вовремя опустил голову и принял тычок на лоб. Из четырех параллельных разрезов брызнула кровь.

- Понял, понял! - взвизгнул кнез, бросая палаш. - Ваша взяла!

Он торопливо отступил, заваливаясь на свежеподрезанную ногу и умиротворяюще воздев перед собой пустые ладони. Глазами заполошно пробежался с одного на другого, с другого на третьего, даже замерших, словно истуканы, волки почтил вниманием.

- Что понял-то, - недоуменно пожал плечами Зембус. - Я тебе вроде и не объяснял ничего, просто прикончить собирался.

- Это и понял, - кнез судорожно вздохнул и рванул на груди камзол вместе с нижней рубахой. Под одеждой обнаружились иссиня-черные линии татуировки, живо напомнившие чумпова приятеля с каторги, а также вделанный в грудину посреди росписи переливчатый камушек, слишком большой и броский, чтобы быть подлинно драгоценным, зато красиво ограненный и наполненный не то видимостью, не то в самом деле кроваво-красной жидкостью.

И хотя минуту назад все казалось достаточно плохо, вот сейчас Хастред почуял, что нет, то было повидло, а плохо становится сейчас.

- Вали его! - рявкнул он не своим голосом Зембусу и сорвался с места сам, а Чумп, не то предугадав, не то привыкши не полагаться на других, уже бросился вперед первым. А кнез, снова расцветши лучезарной улыбкой, которую немного портили свежеобразованные щербины, что было сил лупанул в центр камня и вызывающе задрал голову, подставляя шею летящему в нее скимитару.

Камень хрустнул и рассыпался, что, собственно, выдало в нем никакой не камень, а чистой воды подделку. Жидкость из него никуда не выплеснулась, а значит, тоже была поддельной; однако все тело кнеза озарилось изнутри яркой вспышкой, и скимитар, ударив его в шею, от нее бессильно отскочил, не оставив следа.

- Ой-ой, - бесстрашно изрек Зембус, а потом взмахнул ногой и всадил ее когти кнезу в физиономию. То есть попытался всадить — ударил на совесть, с такой силой, что пара когтей даже хрустнула, а кнеза качнуло, но ни единого разреза к его коллекции не добавилось. - Что еще за новости?

- Неуязвимость, - выдохнул Хастред, притормаживая, потому что стало поздно и ничегошеньки уже сделать ему не светило.

Эти фокусы с неуязвимостью были в свое время популярны в оккультной среде, в том числе у уйчландских некромантов и гномских големмейстеров. В тело реципиента вживляли инициатор, при сокрушении которого жизненная сила обращалась в несокрушимую броню. Широкой популярностью в массах эта процедура не пользовалась по очевидным на второй же взгляд причинам: компенсировать потраченную энергию было... ну, нечем. Краткий приступ неуязвимости позволял пережить