Четвертое королевство - Ана Эм

– Здесь все воды полуострова встречаются с Дрезийским морем. – пояснила хранительница.

Иными словами, здесь начинались границы Ливаны, а значит местные русалки могли в этот самый момент проплывать прямо под ними, окружать их со всех сторон. Неподалеку раздался всплеск воды, и Амора с Гивой переглянулись. Да, под ними определенно кто-то плавал.

– Им запрещено опрокидывать лодки, в которых есть женщины. – вдруг произнесла Дэя на шимари, чтобы пираты не поняли. – Но местные в Гедонизе знают, что и ближе к полуночи лучше в воду не соваться. – на ее губах появилась лукавая усмешка. – А то можно нечаянно утонуть.

Впереди замаячили странные огни, и Амора вгляделась. Их становилось все больше и больше, и казалось, будто они заполняли все пространство, точно звезды в небе. То были уличные фонари, что вручную поджигали каждый вечер с наступлением ночи.

Через пару мгновений Гедониз предстал во всей своей красе. И он сильно отличался от всего, что Амора видела прежде. К городу, точно маяки, вели несколько горящих факелов. Они торчали прямо в воде и формировали несколько водных дорог для лодок. И справа и слева Амора увидела вдалеке другие лодки, направляющиеся к разным каменным аркам, которые в свою очередь служили единственными возможными путями в город.

– На въезде в город не проверяют документы? – просила Гива, заметив пустые каменные пирсы по обе стороны от широкой арки, к которой они подплывали.

Тео за ее спиной покачал головой.

– Нет, только на выезде. Местным выгодно пропускать торговцев с черного рынка, но дальше этого города таким, как мы, путь заказан.

– То есть вы не путешествуете на континент? – поинтересовалась Амора.

На этот раз ответил Рид:

– Чтобы перехватывать поставки живого груза с Востока, континент не нужен.

Живой груз. Рабы. Значит, пираты почти не суются на сушу, а орудуют только в море. В таком случае, у них с русалками даже больше общего, чем Амора подозревала.

– А чем именно торгует твоя семья? – вдруг спросил Рид Дэю как бы между прочим. – Анжелика сказала, что ее семья торговала с твоей.

Черные глаза опустились на лицо пирата, а губы растянулись в легкой усмешке.

– Тем же, что и многие в этом городе – жемчугом, драгоценными камнями и произведениями искусства.

– Значит, ты не с Севера.

Улыбка Дэи стала шире.

– А я никогда и не говорила, что с Севера, красавчик. Моя семья предпочитает Дрезийский полуостров и Западные острова.

Владения Ливаны простирались до самого Западного континента, однако Оринф все равно занимал куда больше территории – целых два моря из семи.

– Далеко же тебя занесло. – поджал губы Рид.

– Я всегда больше любила свою семью издалека.

Амора с Гивой снова переглянулись, и последняя ощутила свежий привкус правды во рту. Получается, Дэя не жила в Ливанском дворце с остальными принцессами.

Городской шум привлек внимание Аморы. Она не могла точно сказать, чего ожидала, но точно не того, что предстало перед ее глазами. Их лодка проплыла под низкой широкой аркой, и здания из белого камня буквально выросли из воды со всех сторон. Древние фасады домов были украшены цветными мозаиками, что переливались в свете зажженных факелов, и искусными скульптурами в виде обнаженных женщин и мужчин. Единственным способом добраться от одного дома к другому служили каменные мосты, пересекающие каналы буквально повсюду. И каждый был красивее и изящнее другого. По ним прогуливались богато одетые люди.

Дэя указывала, куда плыть, и Рид стиснув зубы, работал веслами, легко маневрируя рядом с другими лодками, которых здесь оказалось полно.

– Гедониз город искусства, – тихо пробормотала себе под нос Калиста, разглядывая все вокруг. – А еще это город богачей.

Амора нахмурилась, заметив женщину буквально обвешанную украшениями с ног до головы.

– Зачем мне было снимать украшения? Я бы не сильно тут выделялась.

Из-под капюшона Рида был виден лишь рот, когда он ответил:

– Потому что во-первых, местные сливки общества знают друг друга в лицо. А во-вторых, этой и так вполне достаточно для привлечения внимания.

Он кивнул на Дэю, что была одета не хуже других дам. Амора заметила, что хранительница притягивала к себе внимание прохожих, но казалось, будто их больше смущали ее спутники, нежели она сама.

– Представители благородных сословий не передвигаются в одной лодке с… – она окинула всех взглядом. – С прислугой.

Рид фыркнул.

Они проплывали мимо множества шумных заведений и стеклянных витрин, усеянных яркими огнями, было еще и крупное здание с куполообразной крышей, которое Тео назвал храмом, где люди почитали своего бога. Он у них был один.

Спустя еще несколько минут Дэя приказала остановиться у широкой одноэтажной виллы с красной черепичной крышей. Снаружи не было окон, и спустя мгновения стало ясно почему.

Рид привязывал лодку к небольшому причалу, пока Тео помогал женщинам подняться по каменным ступенькам. Амора смотрела на черную воду, что была объята туманом и буквально чувствовала под кожей «узнавание». Русалки здесь были повсюду.

На противоположном берегу, под каменными сводами за столиками сидели люди, они смеялись, выпивали и слушали музыку, даже не подозревая о той опасности, что подстерегала их буквально в нескольких шагах. И не только в воде, русалки так же находились и на суше. Одна из них как раз сейчас пела в длинном красном платье с открытыми плечами, привлекая внимания всех мужчин в заведении. Даже люди на балконах второго этажа наклонились вперед, дабы разглядеть обладательницу такого прекрасного голоса.

Заметив настороженный и весьма осуждающий взгляд Гивы, Дэя закатила глаза и сказала на миревийском:

– Тот факт, что в Оринфе вам запрещено жить с людьми, не значит, что все так же устроено и в Ливане. Я ведь уже говорила, что мы не отрицаем целую половину своей сущности.

Гива открыла рот, чтобы ответить, но Калиста вмешалась.

– Я и понятия не имела, что вы так активно контактируете с людьми.

Дэя фыркнула и направилась к огромной двустворчатой двери с изысканной резьбой в виде причудливых цветов.

– Сказала ведьма, которая дружит с пиратами.

– Мы что-то пропустили? – раздался веселый голос Тео, когда они с Ридом присоединились к женщинам,

Никто ему не ответил, но Гива