Долгие дороги сказок - Александр Павлович Сапегин

они ярые индивидуалисты, и не нашлось того, кто смог объединить их, a pay потеряли доверие. Именно доверие — драконы больше никому не доверяют, своим бывшим союзникам и созданиям — тоже. Поэтому у вас нет шансов спасти мир. А драконы могут спокойно пережить смерть лесов, именно они высадили первые деревья на Иланте, отсюда и связь, и никакой тайны в этом нет, просто лесные эльфы предпочли забыть об этом, вытравили из памяти любое упоминание о Владыках неба. Я отказываю вам в помощи не только потому, что не хочу, но потому, что тогда за мной никто не пойдет. Драконы не примут ставленника эльфов, как бы они ни назывались. Я догадался, что вы хотели мне предложить.

— Что же?

— Здесь два варианта: защиту и покровительство в обмен на обеспечение вас маной, и второй вариант — возродить крылатое племя. Первое — драконы не дойные коровы, второе — я видел, как вы оценивающе смотрели на Ланирру, и по вашим глазам многое понял. Если и существует возможность что-либо сделать, то она будет осуществлена без чьей-либо помощи. От вас потребуется разобраться с этим. — Андрей хлопнул ладонью по стопке бумаг.

— Что это? — спросил Мидуэль.

— Записи хельратов: корреспонденция, бухгалтерские книги, векселя и выписки из архивов.

— Хельратов?

— Да. Монастырь Единого был их базой, а в храме они приносили жертвы. Кристаллы, которые собирают маги, — это осколки от статуи Хель, пришлось дать этим тварям столько маны, что они не смогли ее унести. Вычистите свои авгиевы конюшни.

Мидуэль опешил:

— Какие конюшни?

— Тьфу, навоз на заднем дворе, копившийся веками. Прислужники Хель свили свои гнездышки не только здесь, я не зря сказал, что гномам и вам эти бумаги очень пригодятся. Введите закон, по которому убийство любого дракона карается смертью. Вы единственный, кроме моих родителей, кому я по-настоящему доверяю, и можете это сделать во всех землях: pay, людей, гномов. Я все понимаю, но когда женщины pay начинают покупать кровь и вытяжки из желез внутренней секреции драконов, про «лесовиков» я молчу… Все здесь, в этих бумагах. Обещайте мне, что следствие будет беспристрастным.

— Что ты хочешь за эти бумаги? Как я понимаю, ты не зря обратил на них внимание?

— Портал.

— Что?

— Портал, я хочу, чтобы маги сегодня построили портал. Я сам задам финишную точку. Скоро здесь будет не пропихнуться от разведок, магов и прочих прихлебателей от различных гильдий, светиться перед ними у меня нет никакого желания, как и становиться объектом исследования. Обойдутся как-нибудь, надеюсь, вы им скажете что-нибудь?

— Скажу. Что здесь еще?

— Номера счетов в банках Империи, громадные суммы, накопленные за сотни лет, и пустые чековые книжки с карт-бланшами на предъявителя. — Мидуэль моментально ухватил нить мысли, сузившиеся глаза pay выдали напряженную работу мозга. — Если собрать долговые векселя Империи, хранимые в казначействах княжеств pay и Тантры, то денег хватит, чтобы обвалить банковскую систему Пата и девальвировать империал. В условиях финансового кризиса Империя не сможет вести войну, она давно попала под пяту денежных мешков из банковских домов.

— Сколько тебе лет? — выдал после долгого молчания Мидуэль.

— Через полгода семнадцать стукнет.

— Не может быть! Скажи, откуда все это? — Мидуэль беспомощно развел руками, взгляд его перебегал с вещи на вещь, на короткий миг остановился на Андрее, успевшем прочитать во взоре невысказанный вопрос, переместился на лежащие бумаги преткновения и опять вернулся на драконьего оборотня.

— От Ало Троя. — Андрей сел в кресло и отвернулся от pay — ему было тяжело вспоминать риммские застенки и клетку, но носить все в себе было еще тяжелее, крепость самообладания не всегда сдерживала эмоции, разговор с Мидуэлем основательно расшатал ее устои.

— Я помню его. Способный юноша, сильный разумник, аналитик каких поискать. Ало часто работал в архиве, — заняв второе кресло, сказал над-князь.

— Был. Ало погиб на моих глазах, погиб, обучая меня алату. Вместе с языком я чуть не высосал личность Троя. Часть его знаний, лежащих на поверхности, передалась мне: теперь ваши модели поведения стыкуются?

— Еще нет, и не будут. Ало никогда не отличался логичностью поведения — разумники всегда немного не от мира сего. — Мидуэль встал с кресла. — Когда строить портал?

— Вечером, к восьми часам.

— Хорошо. Хочешь сразу прыгнуть домой?

— Да, вы, как всегда, проницательны, — поклонился Андрей и вышел из шатра.

Задумчиво глядя на переминающегося с ноги на ногу Тимура и сжимающую оголовье меча Ильныргу, Андрей пригладил волосы и, вытирая выступивший на лбу пот, сказал:

— Вот и поговорили. Иль, собираемся. Через четыре часа маги построят портал.

* * *

— Когда уходишь? — спросил Андрей.

Тимур одернул полетную куртку и посмотрел на Фриду, державшую Керра за локоток. Печально — и он, и она страдают… Опять лед. Неужели они так и будут отделены друг от друга заклятием, замораживающим чувства?

— Через час. Как раз перед вами. Маги откроют портал до Ортена.

— До Ортена? Ты разве не в свою часть возвращаешься? — удивилась Фрида.

— Нет, королевским указом все маги, в том числе недоучки, направляются на боевую переподготовку. Пока ты секретничал с над-князем, полусотник из грифоньего крыла связался со штабом моей части и доложил, что я жив и относительно здоров. Радость гросс-дерта я тебе описывать не буду, потому что там из нормальных слов звучало только мое имя, а за остальное в приличном обществе можно нарваться на дуэль, но на душе все равно приятно: ребята и командир искренне переживали за меня.

— Ты… — начал Андрей.

— Я им не сказал, где я. Полусотник над-княжеских грифонов просил не распространяться.

— А Риго? Он был на связи? — Андрею очень не хватало этой балаболки. Риго, несмотря на свой разгильдяйский нрав и несвойственную ему ревность, мелькнувшую в последний день занятий в школе Берга, был тем цементом, который связал таких непохожих друг на друга молодых людей и сделал их настоящими друзьями.

— Риго уже в Ортене, там мы и увидимся, правда, мне необходимо будет зайти в комендатуру за предписанием, но за пару часов обернусь.

— Передавай ему от нас с Фридой огромный привет. И… — Андрей сунул руку в карман, — вот это. — На его ладони лежало несколько светящихся неоновым светом кристаллов. Точно такие же, ползая на коленях, собирали маги в разрушенном храме, с одной лишь разницей: камешки на ладони были размером с голубиное яйцо.

— Я не могу принять такой дар. — Тимур сделал отрицательный жест рукой. — Ты знаешь, сколько стоит один такой накопитель?

— Знаю. — Андрей, виновато глянув на Фриду, снял ее руку со своего локотка и обнял Тимура за плечо. — Знаю, Тим: