Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

заключил в тюрьму и пытал сопротивляющихся монахов; снова вырывали глаза или языки, отрезали носы; патриарха пытали и обезглавили (767). Как и Генрих VIII, Константин V закрывал монастыри и обители, конфисковывал их имущество, обращал здания в мирское пользование и дарил монастырские земли своим фаворитам. В Эфесе императорский наместник с одобрения императора собрал монахов и монахинь провинции и заставил их вступить в брак друг с другом в качестве альтернативы смерти.6 Гонения продолжались в течение пяти лет (765-71 гг.).

Константин потребовал от своего сына Льва IV (775-80) клятвы продолжать иконоборческую политику; Лев сделал все, что мог, несмотря на слабое телосложение. Умирая, он назвал своего десятилетнего сына Константина VI императором (780-97) и назначил свою вдову, императрицу Ирину, регентшей на время несовершеннолетия юноши. Она правила умело и беспристрастно. Сочувствуя религиозным чувствам народа и своего пола, она спокойно прекратила исполнение иконоборческих эдиктов, позволила монахам вернуться в свои монастыри и на свои кафедры и созвала прелатов христианства на Второй Никейский собор (787), где 350 епископов под руководством папских легатов восстановили почитание — не поклонение — священных изображений как законное выражение христианского благочестия и веры.

В 790 году Константин VI достиг совершеннолетия. Заметив, что его мать не желает отказываться от власти, он сверг ее с престола и отправил в ссылку. Вскоре любезный юноша смирился; он вернул ее ко двору и соединил с ней императорскую власть (792). В 797 году она заточила его в темницу и ослепила, после чего стала править под титулом императора — не базилиссы, а базилевса. В течение пяти лет она управляла империей с мудростью и изяществом: снизила налоги, рассыпала милостыню среди бедняков, основала благотворительные учреждения и благоустроила столицу. Народ аплодировал и любил ее, но армия беспокоилась о том, что ею правит женщина, более способная, чем большинство мужчин. В 802 году иконоборцы подняли восстание, свергли ее с престола и сделали императором своего казначея Никифора. Она спокойно уступила и попросила у него только достойного и безопасного отступления; он обещал это, но сослал ее на Лесбос и оставил зарабатывать на скудную жизнь швеей. Через девять месяцев она умерла, не имея ни гроша, ни друга. Богословы простили ей ее преступления из-за ее благочестия, и церковь канонизировала ее как святую.

III. ИМПЕРСКИЙ КАЛЕЙДОСКОП: 802-1057 ГГ

Для полного представления о византийской цивилизации на данный момент потребовались бы записи о многих императорах и некоторых императрицах — не об их интригах, дворцовых революциях и убийствах, а об их политике и законодательстве, об их вековых усилиях по защите уменьшающейся империи от мусульман на юге и славян и булгар на севере. В некоторых отношениях это героическая картина: сквозь все плавные смены появляющихся и исчезающих фигур греческое наследие было в значительной степени сохранено; экономический порядок и преемственность поддерживались; цивилизация продолжалась, словно некий непреходящий импульс от древних трудов Перикла и Августа, Диоклетиана и Константина. В других аспектах это жалкое зрелище генералов, карабкающихся на убитых соперников за императорскую власть, чтобы быть убитыми в свою очередь; помпезности и роскоши, выкалывания глаз и вырезания носов, благовоний, благочестия и предательства; императора и патриарха, бессовестно борющихся за то, чтобы определить, чем должна править империя — силой или мифом, мечом или словом. Так мы проходим мимо Никифора I (802-11) и его войн с Харуном аль-Рашидом; Михаила I (811-13), свергнутого с престола и постриженного в монахи из-за поражения от булгар; Льва V Армянина (813-20), который снова запретил поклонение изображениям и был убит во время исполнения гимна в церкви; Михаила II (820-9), неграмотного «Замедлителя», который влюбился в монашку и убедил сенат уговорить его жениться на ней;7 Феофил (829-42), законодательный реформатор, царский строитель и добросовестный администратор, который возродил иконоборческие гонения и умер от дизентерии; его вдова Феодора, которая как способный регент (842-56) положила конец гонениям; Михаил III «Пьяница» (842-67), чья приятная некомпетентность оставила управление сначала его матери, а после ее смерти — его культурному и способному дяде Цезарю Бардасу. И вдруг на сцене появилась уникальная и неожиданная фигура, которая ниспровергла все прецеденты, кроме насилия, и основала могущественную Македонскую династию.

Василий Македонский родился (812?) недалеко от Адрианополя в семье армянского крестьянина. В детстве он попал в плен к булгарам и провел свою юность среди них за Дунаем, на территории, которая тогда называлась Македонией. Сбежав на двадцать пятом году жизни, он добрался до Константинополя и нанялся конюхом к одному дипломату, который восхищался его физической силой и массивной головой. Он сопровождал своего хозяина в поездке в Грецию и там привлек внимание и часть богатства вдовы Даниэлис. Вернувшись в столицу, он приручил резвого коня для Михаила III, был принят на службу к императору и, хотя был совсем неграмотным, дослужился до должности камергера. Василий был всегда удобен и компетентен; когда Михаил искал мужа для своей любовницы, Василий развелся со своей женой-крестьянкой, отправил ее во Фракию с утешительным приданым и женился на Евдокии, которая продолжила служить императору.8 Михаил предоставил Василию любовницу, но македонец решил, что в качестве награды заслуживает трона. Он убедил Михаила, что Варда замышляет свергнуть его с престола, а затем убил Варду своими огромными руками (866). Давно привыкший царствовать, не управляя, Михаил сделал Василия соправителем и оставил ему все дела по управлению страной. Когда Михаил пригрозил ему отставкой, Василий организовал и проконтролировал его убийство, и стал единственным императором (867): таким образом, даже при наследственной монархии карьера была открыта для талантов. С таким раболепием и преступлением безграмотный крестьянский сын основал самую длинную из всех византийских династий и начал девятнадцатилетнее правление, мудро принимая законы, справедливо судя, пополняя казну и строя новые церкви и дворцы для захваченного им города. Никто не осмеливался выступать против него, а когда он погиб от несчастного случая на охоте, трон с незаслуженным спокойствием перешел к его сыну.

Лев VI (886–912) был дополнением своего отца: ученый, книжный, оседлый, мягкий; сплетничали, что он был сыном Михаила, а не Василия, и, возможно, Евдокия не была в этом уверена. Свое прозвище «Мудрый» он заслужил не поэзией, не трактатами по теологии, управлению и войне, а реорганизацией провинциального и церковного управления, новыми формулировками византийского права и тщательным регулированием промышленности. Хотя он был