По ту сторону Псоу - Сергей Юрьевич Катканов

Мы едем к сестре Гурама, Аслан по дороге говорит: «Мы в Абхазии, друзья мои, так что не удивляйтесь. Гость для абхаза – дар Божий. Есть такая легенда. Когда Бог делил земли между народами, абхаз не пришёл. Когда Бог разделил уже все земли, приходит абхаз. Бог спросил его: «Почему ты не пришёл? Разве тебе не нужна земля?». Абхаз сокрушенно ответил: «Мне очень нужна земля, но у меня в это время были гости, я не мог их оставить». Богу это понравилось, Он сказал, что у него в запасе осталась небольшая, но очень хорошая земля, и подарил её абхазам».

И мы, действительно, чувствуем, что в доме у сестры Гурама – праздник. Она, немолодая уже женщина, встречает нас солнечной улыбкой, приглашает за стол. Нас сдержанно, но очень дружелюбно приветствует солидный, почтенный хозяин.

У нас с собой достаточно еды, но хозяева всё-таки стараются принести к столу что-нибудь ещё и ещё. Меня сначала очень удивило, что они ставят на стол водку и открывают бутылку шампанского. У нас с собой – домашнее вино, коего мы уже опрокинули по паре стаканчиков, то есть ни к водке, ни к шампанскому никто не прикоснётся, а открытое шампанское пропадёт. Потом вспомнил старую абхазскую поговорку и всё понял: «То, что спрятано от гостя – принадлежит дьяволу». Не важно, захотим ли мы отведать того, что они выставят на стол, они должны предложить всё, что имеют.

Это сельская Абхазия, мы – в крестьянском доме, наши хозяева – владельцы стада буйволов, с этого и кормятся. Земные люди. Традиции абхазов здесь особенно сильны. Позднее, когда мне довелось общаться с одним абхазом, он сказал: «Наша сила – в деревнях». И я понял, что это значит.

На побережье вблизи от пляжей, абхазское национальное сознание уже не всегда сохраняется в чистом виде. Люди не заняты тяжёлым сельхозтрудом, работают преимущественно в сфере обслуживания, им очень трудно оставаться настоящими абхазами, и то ведь в большом количестве случаев удаётся. Эту удивительную солнечную улыбку абхазской женщины, которая ставит перед вами на стол угощение, мы не раз видели в самых простеньких забегаловках Нового Афона и Сухума. Уверяю вас, эту искреннюю доброжелательность невозможно перепутать с протокольной вежливостью европейского обслуживания. Пластиковые улыбки наших официанток никогда не радуют, просто жалко этих бедолаг, которым хозяин велел улыбаться клиентам. Но здесь, даже в кафе, мы не клиенты, а гости, и радость, связанная с нашим появлением, вызвана не только тем, что на нас удастся заработать, но и просто тем, что человек пришёл к человеку, а это событие.

Не всегда, конечно, всё бывает так замечательно. Абхазы совершенно не умеют притворятся. Если вам по каким-то причинам не рады, вы это сразу поймёте. Но если улыбаются, значит всё хорошо. Абхазской улыбке можно верить.

Но это я отвлёкся, а пока мы сидим к крестьянском доме, в деревне под Очемчирой, и так нам всем хорошо, как, наверное, никому из нас уже давно не бывало. Все мы в той или иной степени измучены фальшью нашего какого-то ненастоящего, искусственного мира, а сейчас нам кажется, что мы оказались на пятачке чудом уцелевшего мира подлинных ценностей, где даже чужие люди дороги друг другу просто потому что они – люди. Мы, русские из Москвы, Подмосковья, Дальнего Востока, Ставрополья и Вологодчины, здесь, в гостеприимном абхазском доме, испытываем радость открытого, искреннего общения. Кажется, только абхазское гостеприимство способно создать такую удивительную психологическую атмосферу. Каждый рассказывает о своём, и для всех это важно и интересно, и никто никого не перебивает, а наша абхазская хозяйка всех нас очень внимательно слушает, улыбаясь своей солнечной улыбкой.

***

Мы едем через город Очамчиру, один из самых восточных городов Абхазии. Отсюда до грузинской границы всего 40 километров, а на границе этой, что проходит по реке Ингур, даже мосты взорваны.

Аслан говорит: «В Очамчире сейчас идёт строительство военно-морской базы российского флота. Вместо Севастополя». Последние слова: «Вместо Севастополя» он добавляет с очевидной гордостью, дескать, вот какую важную роль мы играем. Ну что ж, думаю, скоро будем петь: «Очамчира, Очамчира, гордость русских моряков». И нам хорошо, и абхазы, судя по всему, довольны.

***

Русские – имперский народ. Уровень наших амбиций здесь ни при чём, просто такова русская судьба. Достаточно горькая судьба, как и у любого имперского народа. Сначала всем всё даёшь, порою от себя отрывая, помогаешь народам империи, чем можешь, а потом пожинаешь плоды всеобщей ненависти, потому что, помогая малым народам встать на ноги, имперский народ поневоле ограничивает их свободу, и порою достаточно жёстко, а этого не прощают.

Где на просторах бывшей Российской Империи (в последнее время известной, как Советский Союз) к русским относятся хорошо? А нигде! Кто-нибудь поблагодарил русских за военную защиту, за помощь в развитии местной инфраструктуры, за созданную с нуля экономику? Едва ли не со всех окраин русские услышали только одно: «Оккупанты, убирайтесь прочь». К сожалению, это естественно и закономерно. А потому величайшей загадкой абхазской души продолжает оставаться искренняя доброжелательность большинства абхазов к русским. Мы что им больше других дали, или меньше других обижали? О, нет. В истории отношений русских и абхазов есть настолько чёрные страницы, что не приведи Господи. И абхазы не забыли об этом. Они всё очень хорошо помнят. И тем не менее говорят: «Мы любим вас искренне и по-настоящему». Абхазы, я вас уверяю, ничего не говорят неискренне.

А может ли когда-нибудь такое случится, что русские и в Абхазии услышат в свой адрес: «Оккупанты, убирайтесь прочь»? Это очень даже возможно, и если мы этого хотим, то в следующий раз ваш покорный слуга готов рассказать, что для этого надо сделать.

***

Через некоторое время я опять еду в Абхазию. Сажусь в маршрутку, рядом со мной – элегантная дама кавказской внешности. Спрашиваю:

– Вы до куда?

– До Сухуми.

– Только когда будете там, не говорите «Сухуми».

– Я родилась в этом городе, и тогда он назывался «Сухими», а теперь, когда они пришли… – дама осеклась.

Я понимаю, она имеет ввиду: «Они пришли к власти». Абхазы пришли к власти в Абхазии. Воистину, небо упало на землю. Это «Они пришли» меня, русского человека, так больно резануло по душе… Спокойно, только очень холодно, отвечаю:

– А они никуда и не уходили. Они там уже не первую тысячу лет.

Кажется, у меня нашлось для абхазов своё слово.

Море ноября

На исходе осени это уже