Гарри Поттер и варианты бытия - Kancstc

...Вечернее Солнце медленно подобралось к лицу профессора Дамблдора и осветило его. Веки старого мага дрогнули и он наконец открыл глаза. Самочувствие было прекрасным, но он позволил школьной целительнице ещё раз осмотреть себя и безропотно выпил все зелья. Что поделаешь, это в молодости получить скалкой по голове всего лишь больно и обидно. В его возрасте это ещё и очень вредно. Чревато отдалёнными последствиями, так сказать, поэтому приходилось слушаться. А в кабинете его уже ждал Элфиас Додж, который и выдал своему старому другу те самые выводы о бегстве Поттера в другую реальность.

– Ты уверен? – спросил Дамблдор.

– Абсолютно!

– Что-нибудь можно сделать?

– Теоретически его можно было вытянуть ещё утром, но Фил упёрся. Сейчас, наверно, ещё можно пройти по следу, но... всё очень зыбко.

– Это, кстати, правильно, что Фил упёрся, – кивнул своим мыслям Дамблдор, – не хотелось бы получить парнишку по частям. И по следу идти не стоит, по крайней мере, с нашим уровнем знаний...

– Да. Если бы Лили была жива...

– Если бы она была жива, – вздохнул Дамблдор, – этой ситуации не возникло бы.

А про себя добавил: "Да и этот Поттер никому бы не был нужен!"...

...Профессор Флитвик попивал чай на веранде, когда в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него вышел Дамблдор.

– Ты уже с нами, Альбус? – Спросил преподаватель чар. – Вижу, рука у Молли уже не столь тверда, как раньше.

Дамблдор скривился:

– Нервы надо ей лечить.

– А что Люпин и Блэк? Они с тобой уже беседовали? Ты на всякий случай учти – они от бешенства не привитые.

– Что-то ты стал слишком язвительным, Фил. Лавры Снейпа не дают покоя?

– Упаси меня Мерлин. Ты мне только ответь: неужели ты ничего не знал о том, как на самом деле живёт Гарри?

– Ну, мы сосредоточились на внешней защите... – Дамблдор явно не ожидал такого натиска.

– Брось, Альбус! – Флитвик был настроен решительно и агрессивно. – Во-первых, нечего прятаться за этим безликим "мы". Любому флобер червю ясно, что в твоём Ордене всё решаешь ты и никто больше. А во-вторых, просто понаблюдав за парнем в школе, можно было сделать вывод, что у него дома всё плохо. А уж послушать Поппи... Или вспомни наши педсоветы. Как сентябрь, так говорим о Поттере, вернее о его опекунах, а ты всем затыкал рот. Зачем ты это делал, Альбус?

– Ну... я же не могу уследить за всем... да и Минерва говорила что...

– Все знают, что она говорит только то, что ей прикажешь ты. Или Уизли ничего не говорили тебе? Гарри торчал у них каждый раз, как ты позволял ему удрать от Дурслей и наверняка делился своими бедами.

– Ну хорошо, ты наверное и о пророчестве знаешь? О том, что только Гарри может сокрушить Волдеморта? – Флитвик кивнул и Дамблдор продолжил. – Парню предстоит битва и его следует закалить!

– Почему бы его при этом ещё и не обучить? Но каждый раз, когда заходила речь о дополнительном обучении, серьёзномобучении, ты начинал разливаться соловьём о том, что нельзя лишать его детства. Кстати, пребывание в чулане ты считаешь хорошим детством?

Некоторое время директор Хогвартса молчал, пристально глядя на своего подчинённого. А тот продолжал невозмутимо пить чай. И даже не предложил начальнику сесть. Дамблдор, конечно, понял, что это значит, поэтому решил закругляться с беседой на тему о вообще и перешёл к делу:

– Ладно, Филиус, мы ещё обсудим эти вопросы. Скажи мне лучше, у тебя не осталось каких-то записей Лили? Эл считает...

– Я знаком с его мнением. Диплом Лили должен быть в архиве школы.

– Думаю, ты абсолютно прав, но я слышал, что она продолжала свои работы. Насколько мне известно, ты переписывался с ней...

– Ничего конкретного, Альбус. У меня даже писем не сохранилось.

– Жалко, я думал ты захочешь помочь вызволить парня.

– Я уже высказал Элу всё, что думаю об этом.

– Хорошо, – Дамблдор опустился на стул без приглашения, – допустим, ты сугубо против моих методов воспитания Гарри, но неужели ты готов отдать на растерзание тёмным магам целый мир только ради своих принципов?

– Мир сам позаботится о себе. И, кстати, почему бы тебе самому не тряхнуть стариной и не приструнить зарвавшегося психопата? И не начать договариваться со старинными семьями?

– Ты знаешь, что ставка гораздо больше, чем даже судьба целого мира! – ответил Дамблдор и направился к камину.

* * *

Волдеморт задумчиво смотрел, как уносят его слугу. Допрос с пристрастием пришлось прекратить, ибо дальше Снейп мог повредиться в уме, а он был слишком ценным кадром. Слишком хороший зельевар, чтобы жертвовать им. К тому же, судя по всему, он говорил правду. Ну не может же человек выдержать такую пытку и не расколоться!

* * *

Беседа в доме на площади Гриммо была на самом деле тяжёлой. Особенно потому, что Дамблдор и сам осознавал вину за случившееся. Как и