Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

Счастливым.

- Я вас слышу, Джейми, - улыбнулась Полина и отложила набросок. Я вышел из-за деревьев, самому себе напоминая угрюмого школьника, который подсматривал за девочками в раздевалке, и его поймали на горячем. А вот не подглядывай!

- Работаете? – уточнил я, чувствуя себя болваном. А то ты сам не видишь!

- Работаю, - кивнула Полина и протянула мне рисунок. – Если кони и юрты, то примерно получается вот так.

Я взял рисунок – да, она была прекрасной художницей. Нисколько не слабее наших. Конечно, они будут рвать и метать, когда она возьмется за работу.

- Очень красиво, - признался я и присел на скамью. – Я не умелец говорить комплименты, но да, это красиво. Тургену понравится.

- Да, - улыбка Полины сделалась мягче. – А знаете, я боялась, что разучилась рисовать из-за всего этого. Кира разучилась говорить, а я рисовать.

- Мы ее научим, - твердо сказал я. – Вечером к нам заглянет тот человек, о котором я рассказывал. С девочкой все будет в порядке, можете не сомневаться.

Я нагнулся, подхватил набросок со своим портретом и, стараясь говорить как можно спокойнее, спросил:

- О, неужели это я?

- По-моему, похожи, - ответила Полина. – Это трудно, рисовать просто так, по памяти, но… Похожи.

- Спасибо, - искренне произнес я – я ведь и правда был благодарен. – Напишете портрет хозяина дома?

- Напишу, - согласилась Полина. – Чем больше работы вы мне зададите, тем лучше.

- Тогда пойдемте в дом, - я поднялся со скамейки и протянул ей руку. – Начнем разбирать сундуки.

Мы пошли к дому – я шел, чувствуя запах мягкого травяного шампуня от рыжих волос Полины, и думал о том, что вечность прошла с тех пор, как я гулял с дамой. Просто так, брел среди деревьев, и мир перед нами был большим и светлым.

- Меня никто не покусает в этих ваших сундуках? – спросила Полина, и в ее голосе звенел далекий смех. Ей было хорошо. Спокойно, уютно, свободно. Она не боялась ни меня, ни этого мира, и я радовался за себя и за мир. Когда кому-то рядом с тобой хорошо, то можно сказать, что ты живешь не напрасно.

- Нет. Для начала займетесь книгами – просто вынуть, расставить на полки, отложить те, которым нужна починка, я отнесу к переплетчику, - ответил я. – Как вам Арден, не обижал вас тут?

По лицу Полины скользнула тень.

- Он бывает невыносим, - сказала она. – Но он ваш друг, а я не обсуждаю друзей своих друзей.

- Я рад, что вы считаете меня другом, - признался я. Такой лихач, как Арден, непременно воспользовался бы случаем и добавил, что хочет быть чем-то больше, чем друг, но я пока не знал, хочу ли этого. Мне тоже было хорошо, спокойно и уютно рядом с Полиной, и я не хотел ничего испортить.

В конце концов, мы знакомы всего два дня.

Мы пришли в дом, Полина сменила модное платье на свои варварские тряпки и мы переместились в библиотеку. Из столицы я привез пять сундуков с книгами, сгрузил их здесь и на какое-то время выбросил из головы. Полина прошла между стеллажей, потребовала воду и тряпку и принялась оттирать полки. Они и правда так заросли пылью, что просто метелочкой из перьев было не обойтись. Я смотрел, как энергично движутся ее руки, и признался:

- Наверно, я бы просто сгрузил книги, вот и все.

- Это нормально, - откликнулась Полина. Придвинув лесенку, она забралась повыше, чихнула, и над ее головой рассыпалась золотая пыль. – Я и сама раньше не видела, где пыльно, а где не очень. Ну вот просто не видела. А потом родилась Кира, и я стала гонять каждую пылинку.

- А потом? – спросил я. Никогда не любил смотреть, как работают другие. Я склонился над сундуком и невольно задумался над тем, зачем приволок сюда восемнадцать томов «Истории всемирной магии». Отдать в академию, что ли, поблагодарить ректора за купон на невольничий рынок.

- А потом мы попали сюда, - Полина взялась за новую тряпку и принялась вытирать полки досуха. – Ну вот, уже можно…

Она не договорила. Лестница как-то вдруг выскользнула из-под ее туфельки, Полина взвизгнула от неожиданности и полетела вниз. Я рванулся к ней – поймал, подхватил, не дал упасть, и замер так, словно боялся спугнуть.

Кажется, все застыло. Нас будто бы погрузило в золотое желе – я держал Полину, чувствуя теплый запах ее волос и тела, она смотрела мне в лицо, и я хотел думать, что все это выглядит по-водевильному нелепо – просто ради того, чтобы справиться с волнением. В ушах шумело. Я говорил себе, что все дело только в том, что я слишком долго жил один и слишком много потерял, но…

- Не ушиблись? – спросил я. – Целы?

Рука Полины, обхватившая меня за шею, была сильной и горячей.

- Цела, - кивнула Полина, и в ее взгляде плескался страх, облегчение и что-то еще, чего там не могло быть. – Спасибо, Джейми.

Она тоже пыталась справиться с волнением. Я осторожно поставил ее на ноги и предложил:

- Тогда держитесь внизу. А я возьмусь за верхние полки.

Глава 5

Полина

У Джейми были сильные руки – те, в которых чувствуешь себя, словно в колыбели. Тебя защищают со всех сторон; когда опора выскользнула из-под ног, и я полетела с лестницы, он бросился ко мне так, словно я…

Нет. Об этом лучше не думать. Скоро мы вернемся домой, а я пока буду работать, чтобы не сидеть дармоедом на чужой шее. И лучше не прирастать душой даже к хорошему человеку. Потом от этого не будет ничего, кроме боли – а боли нам обоим уже хватило.

Посмеявшись, мы взялись за тряпки – пыль сама себя не уберет. Джейми забрался к верхним полкам, я перешла к сундукам с книгами, ощутив невольный трепет при виде темных кожаных корешков с золотым тиснением. Мне всегда нравились такие книги – казалось, что в них живут чудеса.

И вот оно, настоящее чудо, которое случилось с нами, когда мы попали в этот мир. И произошло оно не в момент попадания, а тогда, когда