Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

- Задумались? – спросил Джейми.

- Да, - ответила я, вынимая один из томов. «Основные вопросы боевого изучения направленных энергетических полей, издание восьмое, исправленное и дополненное». – Задаюсь вопросом, почему вы помогаете мне с уборкой, а не зовете сюда голема.

Вопрос был, что называется, в лоб. Господа не лазят по пыльным полкам с тряпкой, для этого у них есть слуги. Джейми улыбнулся.

- Мне нравится ваше общество, - признался он. – А мой отец всегда говорил, что не следует чураться никакой работы. Всякий труд угоден Змею.

- Так странно, верховное божество это Змей, - сказала я, ставя книгу на полку. Змеи никогда мне не нравились, но это, в конце концов, не мой мир, и не мне решать, что тут хорошо, а что плохо.

- Змеи мудрые, - ответил Джейми, спускаясь с лестницы. – Змей плыл по волнам вселенского океана, а потом создал наш мир, откусывая и разбрасывая собственное тело. Его яд целебен…

- Стоп! – я замерла, внезапное понимание хлестнуло меня по лицу. – Джейми, а если Прыгун не создает оружие? Если ему нужен септинид в качестве лекарства?

Джейми нахмурился, словно пытался понять, как это возможно. Видение, озарившее меня, было ярким и острым до рези в глазах. Змей плыл в океане, откусывая от самого себя, каждый кусок разливался зеленым сиянием, и если допустить, что яд Змея это и есть септинид, то…

- Септинид это не лекарство, - ответил Джейми, - хотя вполне поэтично считать его ядом Змея. Почему бы и нет? Но… нет, Полина. Им никого не излечить.

Я вздохнула.

- Просто догадка. Предположение.

- Это же замечательно, - улыбнулся Джейми. – Вы художница, у вас прекрасно работает фантазия, вы услышали о целебном яде и решили, что это может быть септинид.

Я нахмурилась.

- Примерно так, да.

- В качестве лекарства он бесполезен, - сказал Джейми, но по его лицу было ясно: он старается держаться спокойно, даже беспечно, но моя мысль-вспышка зацепила его.

Я понятия не имела, откуда она взялась.

- Но даже если… - начал было Джейми, и в это время откуда-то снизу раздался детский рев. Кричали так, словно там рушился мир.

Мы бросились бежать, забыв и о змеях, и о книгах.

Кира обнаружилась в гостиной – она сидела на шкафу с диковинками, которые, видимо, были доказательствами военной доблести хозяина дома на боевом посту. Турген стоял возле шкафа и ревел от страха – без слезинки, просто голосил, как ледокол в полярном тумане.

- Кира! – я кинулась было к девочке, но Джейми придержал меня за локоть и мягко провел рукой по воздуху. Киру окутало полосками золотистого тумана, осторожно повлекло вперед и плавно опустило на ковер – тогда уже я кинулась к дочери, подхватила ее на руки и, прижав к себе, какое-то время стояла молча. Кира прильнула ко мне, тихонько всхлипывая – маленькая бедная птичка.

Мое сердце сжалось от любви и тоски.

- Что случилось, сыч? – спросил Джейми тем голосом, за которым обязательно должно последовать близкое общение с ремнем. Турген шмыгнул носом и сбивчиво объяснил:

- Мы играли.

- Это я уже понял, - Джейми устало провел ладонью по лбу. Я опустила Киру на диван и подумала: почему, интересно, Джейми не стал ловить меня таким заклинанием, когда я падала? Он покосился в мою сторону так, словно только сейчас задал себе такой же вопрос.

- Ну вот, - Турген снова шмыгнул носом. – Она была прекрасная орчиная принцесса Баригунда. А Баригунда…

- Сидит на вершине горы, - закончил фразу Джейми. – И смотрит на верных всадников, которые несут ей подарки.

Турген кивнул и продемонстрировал несчастного ежа – сейчас на шее животного красовался ошейник, а к ошейнику был прицеплен цветок.

- Вот подарок, - сказал мальчик. – А Баригунда благосклонно приняла дар, стала спускаться и упала…

Упала?! Во мне все оборвалось от страха – я с торопливым ужасом принялась ощупывать Киру в поисках переломов, но с ней все было в порядке. Нигде ни синячка, ни покраснения, ни царапины – а она не смогла бы обойтись без них, если бы в самом деле упала со шкафа. Я представила, как Кира лежит на полу сломанной игрушкой, и меня словно ледяной водой облило.

- Как ты упала? – спросила я. – Как ты?

Кира устало опустила глаза, а Турген продолжал:

- Она платьем зацепилась, не свалилась и назад залезла. Только у платья все понизу разорвалось. А я так испугался, что она расшибется, что заревел. И она тоже заревела.

Джейми устало вздохнул и твердо заявил:

- Никаких больше лазаний по шкафам. Убью.

- Это я понял, - Турген вздохнул и, сделав паузу, спросил: - А по деревьям можно?

***

Джейми

Я надеялся, что хотя бы вечер пройдет спокойно. Из ресторана доставили лосося – Турген обожал рыбу, занялся содержимым своей тарелки, и какое-то время было тихо. Потом пришел Кристиан Шварцхольт – он переехал в Венденское королевство восемь лет назад, но так и не избавился от трескучего тевторского акцента. Полина посмотрела в мою сторону так, словно пыталась найти защиту. Кристиан был здоровенного роста, с угольно-черными волосами и тяжелой нижней челюстью и больше напоминал громилу с большой дороги, чем мага – да, он и правда мог напугать. Кира спряталась за мать, и было видно: она не выйдет, даже если начнется конец света.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А! – воскликнул Кристиан, присаживаясь на корточки. – Кто это тут есть? Маленький дефочка, который разучился говорить?

- Да, - кивнул я и повторил ту легенду, которую изложил в письме: - Она очень испугалась, когда попала на невольничий рынок. С тех пор не говорит.

Часть истории с рынком я решил не опускать. О ней и без того весь город знал.

- А раньше говорил? – Кристиан вдруг совершил резкий бросок в сторону, что-то схватил и выпрямился. Это было так быстро, что мы и ахнуть не успели – но Кира уже сидела на его руках, заросших диким волосом, и смотрела так, словно собиралась разрыдаться.

- Да, говорила, - ответила Полина, и ее голос дрогнул. – Обычная девочка, всегда развивалась по