Краткий курс «Общей семиотики» - Абрам Бенцианович Соломоник

Знаковые системы возникают, используются,

а иногда умирают и возрождаются

Основной причиной смерти знаковых систем во все времена было исчезновение их носителей. По какой-то причине умирает цивилизация, а с нею и все знаковые системы, которыми она пользовалась. Остаются только записи этих систем, которые мы в определенной степени декодируем. Даже при самой удачной расшифровке записей мы не можем быть уверенными, что добрались до подлинной сути дела, потому что история и культура людей не исчерпывается формальным исполнением тех или иных предписаний. Жизнь всегда много богаче самых исчерпывающих объяснений, она полна противоречий и эмоций, которые не укладываются в их самое подробное изложение.

Юрий Кнорозов (1922 − 1999) дешифровал письменность майя, честь ему и хвала − мы узнали много нового. Значит ли это, что мы узнали все о народности майя, их быте, обычаях, вере и ежедневном поведении? Отнюдь − это недоступная часть существования, которая может открыться лишь тому, кто жил вместе с майя, чувствовал и переживал вместе с ними. Поэтому любое открытие такого рода, даже если оно завершается возрождением системы, означает только, что новая система построена на базе старой, но что она вполне самостоятельна и своеобразна. Это можно показать на истории возрождения языков, которая включает десятки случаев возрождения исчезнувших или почти исчезнувших полноценных языков. Мне наиболее близка история возрождения иврита (языка евреев), которую я приведу в качестве примера.

Два случая потери и возрождения иврита

Возрождение иврита в древности было первым документированным случаем возрождения языка в истории человечества. Речь идет о классическом иврите периода Первого храма, который за время вавилонского правления (с 597 по 539 год до н. э.) в самой Иудее был практически утерян. Тогда большая группа евреев во главе с пророками Эзрой и Нехемией, вернувшись в Иерусалим, нашла город разрушенным, а страну отброшенной назад во всех отношениях. Они начали с восстановления Храма и прежнего, почти забытого языка. «И еще в те дни, − значится в Писании, − видел я евреев, которые снова взяли жен ашдодок, аммониток, моавитянок. Сыновья их наполовину говорят по-ашдодски и на языках и наречиях других народов, уже не понимая по-еврейски».

Тогда Эзра и Нехемия решили собирать народ перед отстраиваемым Храмом и читать для них главы из Торы с комментариями, чтобы слушатели их понимали. Чтецы «…читали из Книги, из Закона Божия внятно и толковали прочитанное, а народ понимал читаемое». Так возник иврит времен Второго храма.

С лингвистической точки зрения иврит Второго храма был очень похож на иврит Первого храма, но в то же время значительно от него отличался. В него вошло много слов, которых раньше не было, упорядочились многие грамматические построения. Главное отличие заключалось в том, что на новом этапе развития иврит оказался под сильным влиянием арамейского. До сих пор мы различаем целый языковой слой, который был заимствован из арамейского. Однако арамейский был настолько близок к ивриту, что все эти изменения не повлияли на общие тенденции развития языка. Более того, арамейский настолько прижился у евреев, что стал как бы их вторым языком, во всяком случае, в религиозном плане. Старые религиозные тексты были переведены на арамейский, а новые частично создавались на иврите, а частично − на арамейском и использовались параллельно, особенно в молитвах.

Иврит Второго храма продолжался до II века новой эры, когда евреи были вновь изгнаны из своей страны на очень длительный срок, почти на 18 столетий. Новое возрождение языка началось с возвращением евреев на старое пепелище и с провозглашением государства Израиль. Мы наблюдаем картину, подобную той, что была обрисована выше, но есть и существенные расхождения. Во-первых, предстояло возродить к жизни язык, исчезнувший как разговорный почти две тысячи лет тому назад. То есть цивилизация в этом случае продвинулась на два тысячелетия, а не на несколько десятков лет.

Это как при операции по внедрению в организм потерянного в результате несчастного случая органа: попробуйте сделать такую операцию через продолжительное время. В сохранившемся языке почти совершенно отсутствовала общежитейская лексика (которую другие народы набирали постепенно, в течение длительного промежутка времени). Он существовал лишь как язык религиозных ритуалов либо как язык философии и науки, и говорили на нем немногочисленные его адепты, встречаясь время от времени между собой.

За сто с небольшим лет возрождения языка он прошел огромный путь и стал постоянным и полноценным спутником народа Израиля. Процесс возрождения сопровождался многими драматическими событиями, но евреи и тут показали себя упрямыми и настойчивыми, идущими к поставленной цели несмотря ни на какие препятствия. Сегодня мы в основном закончили процесс возрождения языка иврит, существует многочисленное поколение людей, для которых он является родным, и которые воспринимают его самым естественным образом. Невспаханной остается только одна полоса: евреи, живущие в других странах, которые по разным причинам оказались оторванными от родины и своего народа. Им предстоит длинный и мучительный путь овладения ивритом, разумеется, если они захотят восстановить естественную связь со своим народом.

Глава 4. НОСИТЕЛИ ЗНАКОВ.

ФИЛОСОФИЯ О ТРЕХ СЛОЯХ РЕАЛЬНОСТИ.

Эта глава является итоговым завершением обсуждения проблем современной семиотики и моих взглядов на их содержание. Поначалу вопрос о том, что служит основой знаков и их носителей, казался простым и даже незначительным, но по мере вхождения в материал он стал для меня решающим. Весьма просто ответить на вопрос, что является носителем знака дорожного движения со значением «Стоп!»; это щит с изображением какой-то геометрической фигуры и словом «Stop!» на нем. Легко также понять, что, показывая кулак, я проявляю недружелюбие по отношению адресата знака. Труднее понять, что стоит за словом «недружелюбие», − мысль, эмоции, случайный поворот языка? Или просто по консенсусу мы приняли такое решение, и оно нас обязывает?

После долголетних размышлений я пришел к выводу, что правильным ответом на этот вопрос является чисто философский постулат о том, что в основе знаковых построений лежит взаимоотношение трех слоев реальности: реальности онтологической, реальности семиотического плана и реальности нашего мышления, которую я назвал виртуальной. Каждая из этих сторон бытия имеет свое происхождение, у них различные законы развития и различный удельный вес в той или иной познавательной ситуации. Но лишь совместными усилиями они создают новое знание и новые формулировки законов существования практически значимых феноменов в любой