Всем нам, в безвременье летающим… - Юрий Валентинович Смольянов

Или тем стебельком, что пробился с течением лет

Через толщу асфальта на солнечный свет.

Но желанья мои, хоть они и не сложные,

Порождают в душе моей чувства тревожные:

Я боюсь потерять в этом мире себя,

Слепо веря тебе и безумно любя.

Я смеюсь, я в норме!

Поезд тронулся, я – нет.

Захотел остаться.

Посмотреть на этот свет,

С жизнью пободаться.

Тот состав придет опять,

Ведь билет оформлен.

Надо криком бы кричать,

Я смеюсь, я в норме!

Мы в тюрьме коммунальной…

Оглянитесь вокруг -

Мы в тюрьме коммунальной.

Наши окна не вдруг

Все в решётках печальных.

За решётками лица

Смотрят вдаль с укоризной.

И на каждом страницы

Нашей прожитой жизни.

***

Прозвучали склянки. Полночь.

Экипаж увидел сны.

Все матросы знают точно,

В их руках покой страны.

Не сейчас, когда проснутся,

Вахту примут в одночасье.

С силой-волей соберутся,

Защитят людское счастье,

Если кто-то посягнёт на него случайно…

Вот такие наши парни – смелые, отчаянные.

Пекинесу Кристине посвящается

Как много было отдано

Щемящей ласки ей.

Любил, ругал, но всё равно

Она в душе моей

Осталась, верю, навсегда,

Как в небе яркая звезда.

От горя я не вскрою вены,

Наступит вновь в душе весна.

Придут другие ей на смену.

Другие… только не она.

***

Чужие песни громко пели

Под лозунги больных вождей.

И думать, и мечтать не смели

О силе очищающих дождей.

Мы верили правителям беспечно.

Считали верным выбранный маршрут.

Казалось нам, что создана навечно

Страна, освободившая от пут.

Но время быстротечно и теперь

Живём в своём Отечестве иначе.

Мы сами отворили эту дверь.

Хотим, смеёмся, а хотим – и плачем…

Как мне излить словами наболевшее?

Как мне излить словами наболевшее?

Как чувство отразить, в душе уже сгоревшее?

Как рассказать, что в жизни я не встретил

Ту, что одна на тысячу столетий.

Хотел поплакаться я на плече любимой,

Оставив след в душе её ранимой.

Створки окон проскрипели мне: "Привет!"

Я кричу. Не докричаться.

Я стучу. Не достучаться.

Нет ответа. Дверь закрыта.

И в окне давно не мытом

Не мелькнёт заветный огонёк.

Я присяду с грустью на пенёк,

Посижу, начну обратный путь.

Прошлое, увы, мне не вернуть.

В доме, где родился, жизни нет.

Створки окон проскрипели мне: "Привет!"

***

Не часто при жизни мы говорим

Добрые фразы верному другу.

Но стоит расстаться, как тут же кричим:

"Не можем, мол, жить друг без друга!"

Не суждено, понимаем вдруг,

Времени бег прервать.

Любите открыто друзей и подруг

И ваших признаний незамкнутый круг

На завтра не оставлять.

***

Попутали видно бесы.

Я начал крушить мерседесы,

Затем кадиллаки и вольво,

Чтобы жить мне на свете привольно.

Сирены ментов завыли,

Просветился мой разум и суть.

А я хочу, чтобы мы не забыли,

С чего начинали свой путь.

Фольксвагены, форды, тойоты

Не должны закрывать наш обзор.

Оглянитесь вокруг – вот он

Бездуховный вселенский позор…

***

Жизнь учила выживать,

Расталкивать локтями тех,

Кто пытался помешать

Приблизить наш успех.

Где-то честно, где-то нет

Продвигались к цели.

И в теченье многих лет

Неправды кашу ели.

Всё глотали целиком,

Но и таких встречал,

У кого неправды ком

В горле застревал.

Эти тут же на дыбы

Поднимались лихо.

Размножались как грибы

Спорами и тихо.

Кучковались меж собой,

Лидеров растили.

А затем на смертный бой

Массы выводили…

***

Мы по жизни не знали родных.

Называли нас беспризорниками.

А играли во дворах проходных,

Уходя от ментов и дворников.

От последних – метла,

от первых – пуля.

Уходили, концы обрезав.

Если что, доставали дулю,

Называлась она обрезом.

И мочили всех, кто пытался на нас

Ошейник надеть строгий.

Вот такая "жизнь без прикрас"

Поставила нас на ноги…

***

Знал парня я, так вот

Настоящий он сексот.

Всех заложит и продаст.

На заклание отдаст

Мать родную и отца,

И друзей заветных.

Вот какой он "молодца",

Сволочь несусветная.

Так и льётся из парнишки

Желчь струёй широкой.

И в коротеньких штанишках

Мыслил однобоко.

Всё пытался счастье чьё-то,

Исхитрившись сглазить.

В сплетен грязное болото

Не стеснялся лазить.

Так и жил в мирке бездушном.

И поверь, наверняка,

Он из маленькой говнюшки

Превратился в Говнюка!

Я порезче выбрал фразы,

Чтобы с помощью господней

Сжечь огнём сию заразу

Навеки – в преисподней.

P.S.

Парень тот, что был сексотом,

Не знает за собой вины.

Считает он себя оплотом

Своей отвергнутой страны.

***

Перед глазами в метро реклама

Деликатесы предлагает, чтоб ели.

А я вспоминаю, как с мамой

Голодовали не дни, а недели.

Турнепс вместо сладких пирожных,

Морковь – вместо жирных колбас…

Тебя я прошу, осторожно

Расписывай жизнь без прикрас.

***

Жигули променяли на лексусы,

Деревенские домики побоку.

Под нос щегольские усы,

И герои не те – робокопы.

Отдыхать не на речку с дачкой,

На Красное море едем.

И долларов толстая пачка

Вместо нехитрой снеди.

Валюте поклоны низкие

Разбивая лбы, отбиваем.

Где наши родные и близкие,

Напрочь подчас забываем.

Детей оставляем в роддомах,

Материнские чувства похерив.

Душа в состоянии комы.

Где выход? Все заперты двери…

Когда же, откинув беспечность,

Поймём, наша жизнь убожество.

Чтоб смело шагнуть в бесконечность,

Прошу, надо жить по-божески.

Мы сами свой размечаем путь

Всегда молодым оставаться желательно.

Но это в душе. А ведь тело стареет,

С годами оно на покой тяготеет

И заявляет о том показательно.

Не хочет команды оно выполнять,

Противится сильным нагрузкам.

Просишь отжаться иль ногу поднять,

Посылает подальше по-русски.

Что делать сегодня с телом моим,

Ведь душою кажется молод.

Хотел бы надолго остаться таким,

Но подступает холод.

И слышу, оттуда зовут голоса

Ушедших родных и близких.

И вдруг разверзаются небеса

На высотах больших и низких.

И мне предлагают смело шагнуть

В тот мир, что зовется раем.

Мы сами свой размечаем путь,

Строим и завершаем…

Вся жизнь вокруг как есть – говно!

"Бум меняться?" "Бум, -

сказал без всяких задних дум.

И оказался в одночасье

Без денег, без жилья, без счастья.

В глухой деревне средь старух

Мой ясный взор совсем потух.

И понял