XVII. Аббат - Александр Вячеславович Башибузук

Первая вошла Анна Австрийская, в длинном плаще из коричневого муара с капюшоном — оттого совершенно не похожая на королеву.

Следом за ней следовала гофмейстерина, dame d'honneur, Мари-Катрин де Ларошфуко-Рандан, маркиза де Сенесе — несмотря на, возраст все еще привлекательная стройная дама, которой очень шла ее легкая полнота.

Дальше шли фрейлины: Луиза-Анжелика де Ла Файет и Мария де Отфор, совсем еще молодые симпатичные дамы, которых молва без особых причин нарекала фаворитками короля.

Последней вошла та дама, которая для меня была желанней все королев Европы вместе взятых — Мадлена де Силли, маркиза дю Фаржи, dame d'atour, хранительница гардероба и драгоценностей королевы.

На ее печальном личике было прописано глубокое смирение, но глаза…

В глазах было столько страсти и похоти, что я обеспокоился, что у меня…

В общем, у меня встал. К счастью, свободная сутана вполне скрыла сей факт.

Дам я встречал во внутреннем дворике.

Весь день небо закрывали свинцовые тучи, но в момент встречи, сквозь них неожиданно прорвался луч света и упал прямо на меня.

Я развел руки и мертвым, безжизненным голосом сказал:

— Прошу в нашу обитель, дамы!

Не знаю, как все это со стороны смотрелось, но Саншо потом говорил, что я был похож на ангела господня.

Может и врал пройдоха, правда королева со свитой пялилась на меня словно так и было.

А вот дальше, дальше все пошло несколько не по плану.

Известие о том, что необходимо переодеться в монашеское облачение дамы восприняли в штыки. Как вскоре выяснилось, они привезли с собой специально сшитые для паломничества шелковые сутаны.

А когда я сослался на специальное распоряжение его величества Луи, принялись фыркать, словно кошки. Старательней всех свое недовольство демонстрировали моя Мадлена и обе фрейлины.

Бардак прекратила сама королева, приказав всем переодеться. Дальше служанок удалили с территории, а я лично отвел дам в церковь и сам провел вечернюю мессу.

На обратном пути в кельи, Мадлена выбрала момент и шепнула мне:

— Если ты меня не изнасилуешь сегодня, я прикажу тебя отравить…

На тот свет я не спешил, посему горячо согласился с предложением, к тому же, для воссоединения любящих сердец все уже было приготовлено.

Следующая вспышка гнева последовала, когда я привел женщин к месту ночлега.

— Вы издеваетесь над нами? — прошипела мне в лицо Анжелика де Ла Файет. — Вы нас с кем-то перепутали? Мало того, что я хожу босиком как простолюдинка, так мне еще предстоит здесь ночевать? Я пожалуюсь его величеству!

Судя по гневным выражениям на мордашках, остальные полностью ее поддерживали. Вот только по лицу королевы я ничего не понял — она выглядела абсолютно спокойной.

— Любовь к Господу есмь смирение… — я благостно улыбнулся.

На дверях келий защелкали замки, после чего я прямым ходом отправился в узенькую галерею, проходящую вдоль жилых помещений. Не знаю, как, но неизвестный мне строитель устроил так, что из галереи было прекрасно любой шорох в кельях.

А тут как раз паломницам подали ужин: ломоть хлеба и кружку воды.

Да уж, наслушаться пришлось вдоволь. Дам я поселил в кельях по одному, но они без проблем могли переговариваться.

— Каков мерзавец!!! — шипела Анжелика де Ла Файет. — Меня, кормить хлебом и водой? Уж будьте уверены, я найду что нашептать государю.

— Да бросьте, дамы, — со смешком возражала гофмейстерина. — Ничего с вами не станется. Немного похудеть не помешает. Зато он, красив как бог!

— И тяготеет к мужчинам! — язвительно засмеялась Мария де Отфор.

— Значит, негодяй и преступник! — присоединилась к ней баронесса дю Фаржи. — Это преступление, скрывать от женщин такую красоту. Я было тоже разинула на него свой ротик, но пришлось отступиться. Какое разочарование…

«Я тебе покажу разочарование…» — про себя пообещал я.

Королева реагировала очень скупо, почти не говорила и выражала свои эмоции короткими смешками и фразами.

— Я сейчас все устрою! — заявила де Отфор. — Ей, кто там, быстро принеси нам сыра и вина!

— И мяса! — поддакнула Анжелика де Ла Файет. — Я отдамся за куриную ножку!

— И я! — хохотнула гофмейстерина.

Саншо рядом напрягся и просительно на меня посмотрел.

— Ваше преподобие. Покормим девочек?

Я ему молча показал кулак.

Увы, дам постигла неудача, коридор караулил глухонемой монах.

Я еще наслушался немало «приятного», но в итоге дамы все-таки улеглись.

Я подождал еще немного и открыл потайную дверцу в келью Мадлены.

— Ты!!! — приглушенно пискнула она, но я прикрыл ей ладонью рот и проводил к себе.

Но первым делом, маркиза ринулась к накрытому столу.

— Прости!!! — Мадлена остервенело оторвала ногу у каплуна и впилась в нее зубами. — Пожалуйста, прости!!! Просто я голодна как собака.

Я слегка огорчился, но простил.

В самом деле, все женщины одинаковы…

Глава 8

— Господи… — вздохнула Мадлен, со сладким стоном закинув ногу мне на бедро. — Как же я соскучилась за тобой…

Я молчал, перебирая ее локоны.

— Ты почему молчишь? — обиженно пискнула маркиза. — Скажи что-нибудь? Хотя… — она вдруг лукаво улыбнулась. — Просто молчи, так лучше!

Она чмокнула меня в щеку, вскочила и пошлепала босыми ногами к столу. Лунный свет осветил ее фигуру, окрасив кожу в серебристый цвет и сразу сделав Мадлен похожей на призрачную волшебницу.

Я прислушался к себе и с удивлением понял, что не чувствую к ней ровным счетом ничего, кроме желания. Хотя во время разлуки очень скучал и даже стал подумывать, что влюбился.

«Так даже лучше… — сделал вывод. — Когда ходишь по лезвию ножа, не до глупых привязанностей. Но любит ли она меня? Сильно сомневаюсь…»

— Что это? — маркиза сунула палец в соусницу, облизала его и страстно застонала. — Оу… это просто божественно! Твой повал настоящий ангел. Ты знаешь, во мне живут две разные женщины. И одна из них всегда хочет есть…

Она схватила ложку и принялась уплетать за обе щеки майонез, который я заново изобрел, а мой келарь и повар в одном лице мастерски воплотил в жизнь. Делов-то, оливкового масла хоть ковшом черпай, остальное тоже в избыточном ассортименте. Вкусно, дешево и практично.

— А вторая женщина?

— Вторая? — Мадлен рассмеялась. — Вторая… вторая всегда хочет любви!

— Не самое плохое сочетание.

Я тоже встал и подошел к окну.

Со стороны палаток гвардейцев и мушкетеров доносился жизнерадостный мужской гогот и веселые визги питомиц мадам Луизы. Судя по всему, охрана неплохо проводила время.

— Кто подал идею устроить паломничество именно в мое аббатство? — я скользнул ладонью