Обретение - Оксана Довгучец

или заставят снять капюшон. Но всё прошло спокойно, Олеся взяла в руки тяжёлый кубок и сделала глоток зеленовато-желтой жидкости горько-кислой на вкус, когда щупальца коснулись её головы прямо поверх капюшона, показалось, что они продержались дольше чем у других. В голове зашумело, а место касания сначала стало жечь огнём, затем холодом, после чего голова стала лёгкой и пустой, и ноги сами пошли к остальным. Она по прежнему видела происходящее, и отмечала, что деньги бросали редко и видно было, что люди эти одеты богаче, благополучие читалось на их лице, но проявлять эмоции она не могла, будто из неё вынули стержень, который отвечал за них. Когда все испили из кубка, воцарилась тишина и откуда-то из-за алтаря вышел маг, высокий, тёмные волосы покрытые капюшоном свисали до плеч, поверх фиолетовой мантии расшитой золотом, был одет тёмно-синий плащ. Олеся увидела, как все склонили головы и поспешила повторить это действие, но всё же пыталась подсматривать, благо её собственный капюшон давал такую возможность. Маг взмахнул руками и начал говорить, язык был непонятен, говорил он на распев и фразы периодически повторялись, каждую четвёртую присутствующие повторяли. "Маал егон россх" — повторяли её губы. В какой-то момент голос мага стал громче и на тон выше, она увидела, как все подняли головы и стали чуть раскачиваться, пришлось и ей влиться в это действо, в мозгу её к этому времени стало снова шуметь и появились эмоции. И только теперь она заметила, что от головы каждого человека или гнома идёт белёсая струя энергии и сплетается в единый поток, который маг собирает в странный резервуар шарообразной формы, тут она приметила, что от неё струя исходит иного оттенка, сине-зеленого, и испугалась, но того никто не замечал, даже сам маг. А может люди и не могут этого видеть, пришло запоздалое понимание. В любом случае в общем потоке её энергия терялась, но когда это закончится?! Голова стала кружится, в теле появилась слабость, не упасть бы и не привлечь к себе внимания. Поглядев по сторонам, она приметила удивительное — глаз у существа, и тот, что был изображён — широко раскрыты, вот маг закрыл крышку резервуара, и поток устремился вверх под крышу храма, и втягивался куда-то дальше. "Вот оно что, до этого, он собирал в артефакт, для личных нужд, а эта видимо пойдёт на электричество, дела-а-а" — подумала Олеся. При чём своими силами делятся те, кто денег жалеет или не может дать, и выходит с присутствующих сдерут за всех, однако.

Закончилось всё, когда существо закрыло глаз, полностью, на изображении же глаз пришёл в то же состояние. Люди вокруг начали приходить в себя, видимо действие зеленого пойла закончилось и она влившись в толпу устремилась к выходу, кто-то наступил ей на плащ и чуть не сдёрнул капюшон. Она натянула его и в этот момент почувствовала взгляд на себе, оборачиваться не стала и поспешила к выходу. Как так вышло, что она выходила последней Олеся не поняла, и когда на плече почувствовала руку замерла, сердце рухнуло в пятки.

— Погоди ка, — услышала она мягкий голос.

Она встала, маг обошёл её и продолжил:

— Кто ты? Я всех тут знаю? Почему лицо прячешь?

— Господин маг, я просто путница, зашла к вам в посёлок и попала на обряд участия, а лицо моё слишком обезображено, чтобы им людей пугать, — тихой скороговоркой проговорила она.

Лицо мага говорило, что он не поверил, Олеся вся сжалась, что теперь будет.

— Ну мне, демонологу, нечего боятся, я всяких уродцев нагляделся, — сказал маг и сдёрнул капюшон, Олеся зажмурилась.

— Так-так, зачем же обманывать, личико у тебя очень миленькое, какой редкий цвет волос, — произнёс маг, трогая её спутавшиеся волосы.

Резко дёрнул их сзади, поднимая лицо Олеси к себе и она вскрикнув от боли открыла глаза, и встретилась с холодом тёмных бездонных глаз демонолога. На его лице за какой-то миг мелькнули замешательство, удивление, торжество, он прошёл вокруг неё, оглядел, потрогал выпирающий рюкзак.

— И как имя твоего хозяина, дорогая, давно ты сбежала от него? — делая какие свои выводы произнёс он сквозь зубы.

Была мысль назвать имя Идалины, но она её отвергла, потом она подумала атаковать, отправив мага под землю, но и здесь не решилась, сколько сил было забрано во время обряда и она решила молчать. К тому времени, вокруг собрался народ, перешёптывающийся и качающий головами, стало совсем темно, но улицу освещали фонари. Маг позвал мальчишку, наконец Олеся узнала его имя:

— Тиго, иди сюда, обыщи её, всё подозрительное забери, и запри, мне придётся в город прыгать, ловчих в этой дыре не дождёшься.

Тиго ловко обшарил её, разглядел рюкзак и забрал, снятый плащ, подумав, кинул ей обратно и связав руки сзади отвёл за храм, под взгляды перешёптывающейся толпы. Как-то сопротивляться она и не думала, маг тем временем, расчертил воздух и скрылся в открывшемся портале. Олесю заперли в тёмной комнате без окон, в храмовой пристройке, присесть было негде, всё что она могла — опереться о стену. Закрыв глаза она думала, может ли она выбраться, в том, что ловчие её опознают она не сомневалась, к тому же она осталась без рюкзака, даже сумей она развязать руки, ключа у неё больше не было. Когда тело затекло, она попробовала подвигаться, получалось не очень. Подглядеть что там за дверью, тоже не получалось, дверь была надёжно сделана. Ожидание выматывало, всё-таки умудрившись присесть, она прислонила голову к стене и стала дремать, и тут послышались за дверью тихие шаги, затем шёпот и щелчок открывающегося замка. Какого же было её удивление, когда в свете ручного фонаря она увидела белозубую улыбку на знакомом чёрнобородом лице.

— Олеса, мы за тобой, нужно поторопиться, — сказал Гвент.

Глава 20

Похоже, способность удивляться будет испытана Олесей ещё не раз в её новой жизни, она не сразу заметила ещё одного гнома, чуть выше Гвента, заметно старше, в волосах и бороде проседь, он с любопытством смотрел на неё. Выбравшись на улицу, она показала её вызволителям на связанные руки, и незнакомый ей пока гном, достав нож разрезал верёвки, хвала глупости местного мага, что путы не были магическими. Взяв Олесю за руку, он указал в какую сторону им идти, улица была пуста, фонари горели еле-еле, было сложно идти не наступив на плащ или не споткнувшись на неровной дороге. Тут из тёмного проулка выскочила невысокая фигура и мальчишеский голос звонко произнёс:

— Куда это вы, это что побег?