Буревестник - Николай Сергеевич Матвеев

Нельсон не сразу вошел в клуб, где должен был проходить торжественный вечер. Он пришел в свой старый цех, здесь когда-то его учил Виктор Иванович Циплаков. Цех тоже стал другим: чище и светлее. И совсем другие в нем работали люди. Да не только в этом цехе, а вообще на всем заводе. Если раньше здесь было мужское царство, то сейчас на заводе преобладали женщины и молодежь. На рабочем месте Степаняна трудился молодой парнишка, напомнивший Нельсону его юность. Почти никого нет из старых товарищей — все на фронте, некоторых уже нет в живых.

По территории завода Нельсон шел долго — его останавливали почти на каждом шагу. Наконец он миновал гигантские кубы, которые не раз чистил. «Горячая была работка», — невольно улыбнулся он, вспомнив пятидесятиградусную жару внутри куба.

А вот наконец-то знакомое лицо: Аршак Саркисов! Он начинал работать вместе с Нельсоном. Правда, Аршак был токарем, но, как правило, и он вместе со Степаняном лазил в жаркие кубы. Сейчас это уже не тот ловкий, увертливый юноша, а плотный мужчина. Теперь Саркисов занимает ведущее место в цехе.

Приятно встретить товарища молодости, да еще в такой торжественный день.

Наконец Степанян дошел до клуба. Зал был уже переполнен, люди стояли в проходах — почти весь завод собрался сюда, чтобы приветствовать своего героя.

Говорилось много речей, много хороших, искренних слов в адрес Степаняна. Тот молча слушал и, как всегда, сидел несколько в стороне.

Наступила очередь Степаняна.

— Мне легче убить тысячу немцев, чем произнести хорошую речь, — так начал он свое выступление.

А дальше он говорил о том, как героически сражаются советские люди на Ленинградском фронте, с увлечением рассказывал о летчиках Балтийского флота. А о себе он сказал немного, в основном отвечал на вопросы.

* * *

Быстро пролетели дни в Баку, дни, заполненные до краев. Потом Ереван. Здесь такие же встречи, десятки дружеских рукопожатий и обожающие глаза мальчишек. Нельсон рад, что видит своих стариков, но его беспокоит отсутствие жены и сына. Ведь они наверняка должны были уже получить его письмо о том, что он едет в Ереван и ждет их там. Но он не учел одного: письма шли совсем не так, как в мирное время, и его долгожданное письмо задержалось в пути. До конца отпуска Степаняна осталось всего четыре дня, когда он получил сообщение из Ташкента.

«Приехать не могу». — гласила телеграмма.

И Нельсон немедленно вылетел в Ташкент к семье.

Как за это время вырос Вилик! Он становится все больше и больше похожим на отца, даже смеется он так же заразительно, как Нельсон. За те два дня, которые провел Степанян в Ташкенте, было переговорено многое, но разве можно успеть рассказать обо всем! Фира считала оставшиеся часы и минуты. Ей не хотелось верить, что скоро надо опять расставаться, и кто знает, на какой срок. Но что же делать, если идет воина и твой муж военный. Надо ждать и быть твердо уверенной, что новая встреча опять состоится, и тогда все будет хорошо.

15

Через два дня Степаняна вызвали в Москву и направили в район Куйбышева, где шло формирование частей.

Вот здесь и произошла у Нельсона Степаняна интересная встреча, о которой он меньше всего мог подумать.

…Много слез пролила Татьяна Корнеевна, получив извещение о том, что ее сын — лейтенант Алексей Федорович Борисов — пропал без вести при выполнении боевого задания. Это подтвердили и товарищи Алексея, рассказавшие ей, что видели, как падал горящий самолет. Маловероятно, что Алексей жив. Действительно, трудно было подумать, что летчик останется жив, когда в его самолет прямым попаданием угодил снаряд. Тяжело сообщать такую печальную весть матери, но что же делать? Надо же ей знать горькую правду, хотя, конечно, не может она поверить до конца и все равно будет надеяться и терпеливо ждать.

У матерей нет конца терпенью…

Еще в 1941 году, когда Нельсон был на Балтике, ему приглянулся этот приветливый парень с хорошей улыбкой и открытым взглядом. Познакомились. Узнали, что пришли о авиацию одновременно. Алексей тоже увлекался самолетами, окончил школу инструкторов-планеристов, аэроклуб, военно-морское авиационное училище. С первого дня воины воевал на Балтике. Биографии, как и характеры, оказались схожими. Встречаясь, они перебрасывались дружескими фразами. Если долго не виделись, интересовались, где товарищ. Снова встречались, к каждый раз их симпатия друг к другу росла. Потом, когда стали отбирать летчиков для новых самолетов ИЛ-2, Алексея Борисова включили в их число и отправили с Балтики. Тут они расстались с Нельсоном, на время потеряли друг друга. Борисов воевал на Черноморском флоте, а Степанян продолжал сражаться на Балтике. Очень редко доходили до Нельсона отрывочные вести о товарище, потом он случайно узнал, что Борисов героически погиб.

Всегда бывает тяжело, когда теряешь товарища, даже не товарища, а просто хорошего человека, а если погиб тот, кому ты отдал частицу своей души, утрата кажется невозместимой…

И вдруг сейчас, когда прошло уже много месяцев, Нельсон видит перед собой воскресшего из мертвых Борисова.

— Алексей? Ты? Не может быть! — Нельсон даже шарахнулся в сторону, не веря своим глазам.

Через секунду он уже мог убедиться, что товарищ жив и даже здоров, почувствовал его крепкие объятия.

Потом они долго ходили по аэродрому, разговаривали и все не могли расстаться. Им было о чем поговорить.

Сначала рассказывал Алексей.

…Ноябрь 1941 года. Группа штурмовиков, в составе которой был и Борисов, направлялась в район села Ново-Николаевка (между теперешним курортом Саки и Севастополем), где находились наши моряки. Ребятам необходимо было помочь, и как можно быстрее. Девять самолетов пошли на задание, среди них был и самолет лейтенанта Борисова. Но фашисты уже ушли из села, и только группа замаскированных кустами машин говорила о том, что недавно здесь были враги.

— Разрешите уничтожить машины, — попросил Борисов командира эскадрильи.

Тот разрешил. Алексей метким бомбовым ударом поразил цель — машины вспыхнули, пустив в небо дымный шлейф.

Борисов быстро догнал свою девятку и вместе с ней пошел к Севастополю. Внизу по дороге медленно двигалась бесконечная колонна гитлеровских войск.

— Приготовиться к атаке! — скомандовал командир.

Груз был сброшен почти одновременно. Перевернулись и запылали машины, в панике забегали фашисты. Борисов не отставал от товарищей, он сбросил все бомбы и продолжал вести меткий огонь по противнику из пушек и пулеметов. Бой почти уже кончался, как вдруг снаряд зенитки попал в бензобак машины Борисова и горящий самолет резко пошел вниз.

Через несколько минут командир