Девятнадцать сорок восемь. Том III - Сергей Викторович Вишневский

— Слушай, Андреич, а че мы здесь ходим? Нельзя было дома обговорить?

— Дома уши, Чахлый. Ушей много.

— Дык, вроде бы не болтают.

— Ключевое слово — вроде. Один фраер услышит, второй болтнёт где не надо и весь план коту под хвост, — Гудвин вздохнул и, подойдя к краснеющему клену, произнес: — Не тушуйся, Чахлый. Все отмеренно и оценено. Если никто не вмешается — все выгорит. В шоколаде будем, при деньгах.

Помощник недовольно засопел, после чего признался:

— Сыкотно.

— Всем страшно, Чахлый. Это нормально, — тут авторитет взглянул на подельника и добавил: — Только голову как страус в песок совать не надо. Знаешь, почему страусом в нашем мире быть опасно?

— Почему?

— Потому, что пока твоя голова в песке и нихера не видит — твоя задница снаружи и ты в позе раком. Понял?

— Понял, — кивнул Чахлый. — Будешь как страус — станешь петухом.

— Ну, вот. Тогда не болтай. Я дам знать, когда на дело пойдем.

Гудвин развернулся и неспешно направился дальше по набережной, продолжая болтать под нос:

— Соколовы-Орловы… Орловы-Соколовы…

Глава 5

— А миленько у тебя тут. — Проговорила Кэтрин, после того, как мы сели с ней за один из столиков. Народу в зале в данный момент было немного. Несколько людей зашли, сделали заказ с собой, и вышли на улицу.

— Так ты же уже была у меня в кофейне. — Ответил я.

— Была. — Подтвердила девушка. — Но сперва мне показалось слишком просто. Знаешь… как бы объяснить. Дело не в размахе, а в том, что у тебя здесь… ммм…

— Не так дорого, как принято у аристократов — всё же предположил я.

— Да нет же. Хотя… в любом случае сейчас мне даже больше нравится, чем во многих других местах. Чувствуется тепло и уют.

— Ага. Я понял… Гош — обратился я к Митину. — Сделай, пожалуйста, две чашки.

Здоровяк кивнул, что-то утробно пробубнил и принялся к приготовлению.

— Так, Кэтрин. — Перевел я на девушку свой взгляд. — Теперь по поводу всё этой ситуации. Как я и сказал, надо разгребать.

— И? — Вопросительно посмотрела она.

— И тебе придется самой позвонить Алисе и всё объяснить. Я уже… устал от всех этих непоняток, недомолвок и глупых ситуаций. Мне вот, честно говоря, вообще не до этого сейчас. А я вынужден терять время и… в общем, ну ты поняла.

Девушка недовольно на меня посмотрела, откинулась на спинку, закинув ногу на ногу и положила руки себе на коленку. Всем своим видом она показывала своё возмущение, но я предвидел это и продолжил настаивать.

— Кэтрин, так даже лучше будет. Во-первых, ты как девушка сама всё это сможешь объяснить Алисе, про подружек и всё такое. Она тоже сталкивалась с подобным. Вот. Да и ты мне обещала уладить все проблемные вопросы, если мы вдруг по какой-либо причине пересечем грань. Так вот, я считаю, это и была та самая грань.

Девушка слегка прищурилась, поджав губы, потом цыкнула, вздохнула и начала доставать свой телефон из сумочки.

— Диктуй номер. — Произнесла она.

Я обрадовался, так как думал, что она не захочет этого делать при мне. Поэтому я уже готовился продолжать свои уговоры, но всё сложилось даже лучше. Продиктовав номер Алисы, Кэтрин тут же нажала на кнопку вызова и принялась ждать.

— Алло, привет. Это… Кэтрин… Шолохова. Да, я-я… я бы хотела объяснить ситуацию касательно тех фоток, что я прислала Фирсу на телефон. Нет-нет, послушай. Тут произошло недоразумение. Во-первых, мы с ним не пара. Он просто пошел мне на встречу и выручил меня. Это касается замужества… А по поводу фоток, меня вынудили подружки. Заставили… и мне пришлось это сделать, чтобы поддерживать легенду. Иначе всё просто было бы зря. Все эти выкрутасы и с оперой и со всем остальным. Так что вот. Ты на него зла не держи, он просто добрый парень, который не смог отказать в помощи. Да, я тоже понимаю. Да… Ага, давай. И тебе.

— Что она ответила? — Спустя, наверное, минуту тишины, обратился я к Кэтрин.

— Нормально всё — как-то напряженно, ответила девушка.

— Точно?

— Ага. Она всё поняла. Даже слишком хорошо.

— Это ещё что значит? — Поерзал я на своем месте.

— Не парься. Фирс. — Посмотрела она мне прямо в глаза.

— Ваш кофе. — Пробасил низкий голос. Митин подошел к столику и поставил две чашки.

— Спасибо — одновременно произнесли мы с Кэтрин и улыбнулись.

Однако, Митин никуда не ушел и выразительно смотрел на меня.

— Что? — спросил я и тут заметил кассовый аппарат у него в руках.

— Учет — дело важное, — с улыбкой пробасил он, предлагая оплатить мне две чашки кофе в моем же заведении.