В поисках мистического Египта - Поль Брайтон

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я заметил в усыпальнице чье-то присутствие, на сей раз кого-то благосклонного и по-дружески настроенного. Он стоял у входа и смотрел на меня добрыми глазами. С появлением этого создания атмосфера полностью изменилась – и изменилась к лучшему. С ним пришло нечто чистое и разумное. Во мне, перенапрягшемся и чересчур восприимчивом, заиграла новая успокаивающая сила. Он приблизился к камню, где я сидел, и я заметил, что за ним следует кто-то еще. Обе фигуры остановились передо мной и устремили в меня серьезные взоры, полные пророческого смысла. Я чувствовал, что близится важный момент моей жизни.

Явление двух этих созданий представляло незабываемую картину. Их белые одежды, обутые в сандалии ноги, мудрые лица, высокие фигуры – я до сих пор прекрасно помню. Вдобавок они носили очевидные регалии своего статуса верховных жрецов древнеегипетского культа. Вокруг них мерцал свет, необъяснимо освещавший часть помещения. Воистину они не выглядели людьми, а имели яркий облик полубогов, ибо на их лицах лежала печать абсолютного покоя.

Они стояли неподвижно, словно статуи, со скрещенными на груди руками и молча смотрели на меня.

Действовал ли я в некоем четвертом измерении, пребывал ли в сознании и бодрствовал ли в далекой древности? Обратилось ли мое ощущение времени к ранней истории Египта? Нет, так не могло быть, ибо я быстро понял, что эти двое могут меня видеть и даже собираются заговорить со мной.

Высокие фигуры склонились, и губы одного из призраков шевельнулись. Его лицо было рядом с моим, глаза горели божественным огнем, и в моих ушах зазвучал его голос.

– Зачем ты пришел в это место, стремясь вызвать тайные силы? Разве тебе недостаточно путей смертных? – вопросил он.

Я услышал эти слова не ушами, поскольку безмолвия усыпальницы, несомненно, не потревожил ни один звук. И все же я, похоже, слышал их, подобно тому как глухой человек, использующий слуховой аппарат, может слышать слова, звучащие в его искусственной барабанной перепонке, с той лишь разницей, что я слышал их по другую сторону перепонки. Действительно, пришедший ко мне голос можно было бы назвать внутренним, поскольку он явно зазвучал у меня в голове, но тогда это могло бы создать ложное впечатление, будто это был вовсе не голос, а просто мысль. Ничто не могло быть дальше от истины, это был именно голос.

И я сказал:

– Да, мне недостаточно!

Тогда он произнес:

– Суета бесчисленных людей в городах успокаивает трепещущее человеческое сердце. Возвращайся назад, смешайся с толпой, и вскоре ты забудешь небольшое наваждение, что привело тебя сюда.

– Нет, это невозможно, – снова ответил я.

Он попробовал еще раз:

– Путь Мечтаний уведет тебя далеко от разума. Некоторые, избравшие его, возвращались назад обезумевшими. Сверни сейчас, пока еще есть время, и следуй путем, предназначенным для ног смертных.

Но я покачал головой и пробормотал:

– Я должен идти этим путем. Отныне для меня не существует другого.

Тогда жрец подошел ближе и склонился надо мной. В окружающей тьме я увидел лицо старика. Он прошептал мне на ухо:

– Тот, кто соприкасается с нами, теряет родственную связь с миром. Сможешь ли ты идти в одиночку?

– Не знаю, – ответил я.

Из мрака донеслись его последние слова:

– Да будет так. Ты сделал выбор. Живи согласно этому выбору, ибо возможности отменить его не существует. Прощай!

Второй призрак подошел ближе и стоял теперь перед саркофагом. У него было лицо очень-очень старого человека. Я не осмеливался даже предположить, сколько ему лет.

– Сын мой, могучие владыки тайных сил приняли тебя. Сегодня ночью тебя введут в Зал Познания, – спокойно объяснил он. – Вытянись на этом камне! В былые времена это произошло бы на ложе, сплетенном из стеблей папируса, внутри этого. – И он указал на саркофаг.

Мне не пришло в голову ослушаться моего таинственного гостя, и я улегся на спину.

До сих пор мне не совсем понятно, что случилось сразу после этого. Старец как будто дал мне дозу какого-то необычного, медленно действующего анестезирующего средства, поскольку все мои мускулы напряглись, а затем в конечности начала проникать парализующая вялость. Все мое тело онемело и стало тяжелым. Сначала мои ступни понемногу становились все холоднее. Это ощущение превратилось в леденящий холод, постепенно поднимавшийся по ногам. Он достиг колен и продолжил продвигаться вверх. Я чувствовал себя так, как будто нижняя часть моего тела до пояса ушла в снег во время восхождения на гору. Ноги мои полностью онемели.

Затем я погрузился в полусонное состояние, и в мозг проникло таинственное указание на приближающуюся смерть. Однако это меня не взволновало, ибо я уже очень давно освободился от древнего страха перед ней и пришел к философскому приятию ее неизбежности.

Это странное ощущение холода продолжало овладевать мной, подниматься вверх по дрожащему позвоночнику, охватывать все тело, и я чувствовал, что, пребывая в сознании, погружаюсь в какую-то центральную часть в собственном мозгу, в то время как дыхание мое становилось все слабее.

Когда холод достиг груди и все тело было полностью парализовано, у меня случилось что-то вроде сердечного приступа. Однако он быстро миновал. Я знал, что близится главный кризис.

Если бы я смог разомкнуть одеревеневшие челюсти, то рассмеялся бы над мыслью, что пришла мне в голову: «Завтра внутри Великой пирамиды найдут мой труп, таким будет мой конец».

Я совершенно уверен, что все ощущения были результатом перехода моего духа от жизни физической в жизнь загробную.

Хотя я абсолютно точно знал, что прохожу через все ощущения умирания, но никакого неприятия не было.

Наконец, в голове осталось только сконцентрировавшееся сознание, и в мозгу случилось последнее безумное кружение. Возникло чувство, будто меня подхватил тропический ураган и я поднимаюсь вверх сквозь узкое отверстие, затем миновал краткий миг страха быть брошенным в бесконечное пространство. Я кинулся в неизвестность, и я был свободен !

Ни одно другое слово не выразит восхитительного чувства освобождения, которое я испытал тогда. Я превратился в некий сгусток духа – мыслящее и чувствующее создание, не скованное человеческой плотью, где я был заперт. Я покинул земное тело как призрак, словно восставший из могилы мертвец, но при этом полностью сохранил сознание. На самом деле мое