Экстремальная психотерапия. Несущий смерть - Николас Редаро

Когда я, наконец, отдохнул в нормальной постели, под тёплым одеялом и в безопасности, жизнь стала куда проще. С поправкой на тот факт, что мне всё еще нужно разрушить проклятие, наложенное богами, конечно.

Замок, на удивление, казался не холодным и мертвым, а уютным и дарящим чувство безопасности. Может, ощущение возникало из-за скрытых зачарований, но находиться в этом месте было комфортно.

На следующий день после прибытия мне «торжественно» вручили карту материка — Охотник махнул в сторону столика у камина, где лежало несколько потрепанных пергаментов, которым не помогли даже наложенные зачарования прочности.

Так я узнал, что кладбище, на котором я появился, находится рядом с небольшим городком Ристария. Не слишком полезное знание, но зато будет что вспомнить после того, как я выберусь отсюда.

Сам материк впечатлял — несмотря на то, что он был не слишком большим, на нём располагались сотни деревень и десятки городов и городков.

Я не слишком вдавался в географию этого места, во всяком случае, на первых порах исследования материка, но одна локация определенно приковывала моё внимание — Мерум, город науки и, вполне возможно, причина божественного гнева.

Именно здесь, по словами Деи, находился первый Осколок. Как можно было догадаться, его носитель был последним главой города и, можно сказать, был в значительной мере ответственен за развитие науки на материке. За это его и наказали, прокляв одним из Осколков.

Это всё, что о нём было известно. Придётся совершить нехилое такое путешествие и разведать обстановку самостоятельно — Мерум и Ристарию разделяли сотни километров. Кажется, Дея обещала решить как-то вопрос с транспортом…

Вот тут-то я и прокололся — вопрос с транспортом действительно можно было решить, но, когда я очнулся и понял, что произошло, уже утаскивал в инвентарь «-дцатый» по счёту хлам, из которого наши доблестные ученые, заручившись поддержкой Филиппа, планировали создать… мотоцикл. Ну, или его теслапанко-магическое подобие.

Пьетро оказался крайне рукастым парнем. Я не побоюсь даже назвать его гением — используя всякий хлам и наработки своих давно почивших коллег, он смог создать двухколесный транспорт, работающий на местном источнике энергии — Электроячейках.

Каким-то образом здешние ученые ударились не в добычу жидкого топлива, а в изучение силы молний. Возможно, всему виной личный пример одного из божеств — бога грома и молний Аргуса. Не думаю, что ему понравился подобный «плагиат».

Правда, прежде чем обзавестись верным электро-механическим конём, мне пришлось как следует побегать по Ристарии и следующим на пути к Меруму городам, выискивая необходимые устройства и материалы. Ученая братия Цитадели была подозрительно хорошо осведомлена о расположении тех или иных исследовательских лабораторий и мастерских…

Чтобы не дёргать Жрицу каждый раз, когда мне требовалось переместиться из Цитадели и обратно, пришлось научиться самостоятельно осуществлять переход в это скрытое от других место. В целом, за прошедшее время, я неплохо научился «бегать» по Путям.

Из-за частой практики в подобном направлении я буквально чувствовал, как моё понимание пространства и способность его ощущать слегка улучшились — даже «Излом пространства» применять стало немного проще.

Впрочем, Йозеф и Пьетро не единственные, кто «присел мне на шею», взамен одаривая всякими полезностями. Неделю я ползал по всяким карьерам, шахтам и заброшенным кузницами, выискивая для Филиппа материалы для создания желаемого мною оружия и его усиления.

Как оказалось, кузнец, используя редкие самоцветы и определенные руды, мог усилить существующее оружие, укрепив его и напитав жизненной силой.

Подобный способ усиления существовал ещё во времен до проклятия, но тогда вместо жизненной силы обычно использовалась мана и различные редкие ингредиенты. В нашем же случае донором «энергии», естественно, приходилось выступать мне.

Впрочем, от недостатка последней я не страдал от слова «совсем». Хотя материк, за годы буйства проклятия, значительно потерял в численности населения, я то и дело натыкался на одиночек и группы противников разной силы.

Банды бандитов, обезумевшие патрули стражей, обычные гражданские, которых проклятие застало в «удачный» момент, позволив значительно усилиться за счет других. Все они пали от моей руки, пусть и не окончательно.

С момента победы над боссом я не использовал поглощение, опасаясь за свой разум. Но впитывать жизненную силу обычным способом мне никто не запрещал.

К слову об этом процессе — Охотник, наверно, единственный, не считая Деи, кто не просил ничего и лишь делился знаниями. Мужчина старательно, пусть и временами в едкой манере, пытался передать мне знания его профессии — учил правильно работать с сознанием, ощущать врагов и их силу, отделять жизненную энергию и работать с ней.

Последнее оказалось для меня откровением — о зеленоватой субстанции, что при выполнении некоторых условий покидает тело живого существа при смерти, знали задолго до проклятия и даже, по слухам, задолго до прихода богов.

В последние десятилетия существования королевства редкие маги и кланы воинов умели работать с ней, но в прошлом жизненная энергия была основным способом усиления для тех, кого судьба не одарила магическим даром. К счастью, Рид был одним из тех, кто сохранил это знание.

Поэтому ежедневно я проводил по часу-другому в медитациях. Исследовал внутреннее «Я», пытался структурировать сознание и защитить его от внешнего воздействия.

Сначала мне пришлось, по сути, «пролистать» все воспоминания о прошедшей жизни в ускоренной перемотке. Затем — начать «закреплять» их в сознании и, скажем так, верифицировать, как бы помечая те, что принадлежат именно мне.

Следующим шагом, по словам Охотника, было создание буфера воспоминаний — отдельного места, куда попадали бы все впитанные ощущения, знания и память поглощенных существ. И уже затем, получив их, можно было перекроить и упаковать их в полноценные навыки и знания, отделив чувства, эмоции и личное от чистой информации.

Естественно, так далеко я продвинуться не успел — даже сам буфер был пока, скажем так, лишь на стадии закладки воображаемого фундамента. Зато удалось улучшить и без того хорошую память, освежив некоторые знания и навыки, а также повторить изученные Базы Данных.

С момента моего прибытия в Цитадель, буквально за три недели, это место преобразилось. Обзавелось дополнительной мебелью, Филипп получил запас нужных ему материалов и новые — вернее, найденные старые — инструменты. В Мастерской и Лаборатории мы, совместными усилиями, навели с ребятами порядок