Снова на привязи - Гульнара Черепашка

Сына у нее больше нет. В сердце осталась равнодушная пустота.

К чему ей свобода? У нее и желаний своих нет. Она любит идти подолгу вперед, ни о чем не думая. Глядеть в небо. Еще, пожалуй, любит сладкое – пристрастилась, пока жила на равнине. И разноцветные бусы – правда, не так, как сладкое.

Еще раньше любила играть на флейте. Но последние года два в руки инструмент не брала: одна мысль об этом вызывала содрогание. Может, потому так просто ей было не прикасаться к флейте, пока сидела в пещере несколько дней.

Нет, не так-то плохо ей в этом кочевье. Нужно просто привыкнуть к выкрутасам и капризам Рамлы. Если не Рамла – так спустя несколько декад появится кто-то другой. А та, по крайней мере, вполне предсказуема.

- Мы пришли, - подал голос воин, оборачиваясь.

И правда! За мыслями не заметила, как добрались до куцего шатра травницы. Да что там – в кочевье царило столпотворение, а Накато будто и не видела.

Она подняла взгляд на воина и будто в смущении, опустила затрепетавшие ресницы. Так, как некогда учили на равнине. Снова взглянула в лицо.

- Спасибо тебе, - шагнула ближе. – Я так испугалась… если бы не ты – убежала бы невесть куда, и попалась бы в когти льву, - вновь потупилась.

Ах, как вырисовываются мускулы на темной груди! А парень приосанился – да, похвала оказалась ему приятной.

- Я тебе очень благодарна, - повторила Накато, словно забывшись, кладя ладонь на грудь. – Я так боюсь львов…

- Ты иди, - он, смутившись, подтолкнул ее к пологу шатра. – Эй, лекарка! Пусть эта посидит у тебя пока – перепугалась так, что чуть в степь не сиганула! – крикнул, подпуская в голос суровости.

Ах нет, милый! Кого ты так обманешь. Накато лукаво улыбнулась ему, обернувшись через плечо. И нырнула в шатер – навстречу ей уж поднималась помощница травницы, тощая девчонка-рабыня лет восьми-девяти.

Нет, не в последний раз она видит этого парня! Они еще не единожды столкнутся среди кочевья, влекомые повседневными хлопотами.

Глава 8

- Видения! О, эти видения, - Рамла раскачивалась, уставившись в одну точку и сжимая руками голову.

Который день она забывала принарядиться, и сидела сейчас на узорчатом ковре, скрестив ноги, в заношенной посеревшей тунике с пятнами пищи на груди и подоле. Всклокоченные волосы лежали на плечах спутанными космами. Под глазами залегли черные круги. Женщина походила на неупокоенного духа, что бродит по степи, пугая и сбивая с пути отбившихся от кочевья рабов.

То ли она перестала бояться недовольства Фараджа – в конце концов, тот убедился, что и правда купил шхарт. То ли правда не имела сил, чтобы привести себя в порядок.

Несколько дней Накато была избавлена от необходимости причесывать и заплетать госпожу. Та не требовала ни приготовить для нее наряд, ни надеть серьги и бусы. Не звенела браслетами – те сиротливо лежали в кожаных кошелях. Не приходилось ни греть воду и намывать ей косы, ни растирать и умащивать благовониями.

Не требовала Рамла больше ни подогретого молока, ни еще каких-то особых яств.

Дни напролет она сидела на подстилке в одной и той же тунике, глядя прямо перед собой широко распахнутыми безумными глазами.

Она то таращилась в одну точку, замирая подолгу неподвижно. То принималась раскачиваться из стороны в сторону – вот как сейчас. То бралась жаловаться на видения, которые донимали ее днем и ночью, мешая спать, выматывая все силы.

Вот и теперь: ведунья раскачивалась, то прося богов даровать ей немного сил, то умоляя забрать дар.

Накато приходилось постоянно находиться с ней. Фарадж в шатре почти не показывался: днем мелькал то там, то здесь, ночевал под открытым небом.

Рамла о нем и не поминала. Изредка, утомившись, она падала на подушки и забывалась беспамятством. Накато тогда, прикорнув рядом, могла немного отдохнуть. Никого другого шхарт рядом с собой видеть не желала. Шаман не показывался – заявил, что он ведунье-женщине ничем помочь не может. Мол, разный у них дар.

Рамла в который раз запустила скрюченные пальцы во всклокоченные колтуны, в которые превратились ее волосы, потянула в стороны. Лицо выразило страдание и глубокую усталость.

- Что ты видишь? – Накато решилась нарушить молчание.

Тягостно, невыносимо было сидеть в молчании, глядя на мятущуюся шхарт. Быть может, вопрос отвлечет ее?

Та уставилась на нее диким взглядом, словно только что увидела. Не узнала? Что-то она может выкинуть! Накато на миг пожалела, что вообще подала голос. И чего ей не сиделось смирно?

- Ты! – хрипнула Рамла. – Это ты, - она, задыхаясь, смолкла. – Чего тебе?

- Расскажи, что ты видишь, - вкрадчиво повторила Накато после недолгих колебаний.

Плавным движением скользнула к госпоже на ложе, уселась рядом с ней. Положила осторожно руку на ее плечо, заглянула в глаза. Рамла моргала остекленевшими глазами. В них не читалось подозрения или недоверия – она просто была слишком измучена.

- Расскажи, - Накато слегка погладила смуглое плечо. – Тебе станет легче.

- Я вижу, - выдохнула наконец та и свалилась на покрывало, закрыв лицо ладонями. – Я вижу степь. Нашу степь, - она умолкла на несколько мгновений.

Отняла руки от лица, уставилась перед собой болезненно блестящими глазами. Накато, повинуясь невольному побуждению, поднесла ладонь к ее лбу. Тот оказался ледяным – вопреки ожиданиям. Обычно люди, у которых так горят глаза, пылают от лихорадки.

- И степь пожирало пламя, - шепнула Рамла пересохшими губами. – А духи хохотали и кувыркались среди огненных языков, рассыпались искрами.

- Пламя? – шепнула Накато.

Сделалось жутко. Ей пришлось видеть пожар в степи. Хвала богам и духам – издалека. И это случилось зимой. Тогда расползающийся во все стороны пожар остановила удивительно вовремя начавшаяся метель.

Когда непогода улеглась, кочевье прошло мимо выжженной территории. Зрелище оставило у Накато ужас.

Но то была зима, на земле уже лежал кое-где снег. Теперь же стояла середина осени, и над степью простиралось ясное безоблачное небо. Дожди здесь редки, и надеяться на них не стоит. Если начнется пожар… додумывать мысль было жутко. Неужели Рамла увидела предзнаменование? Но тогда следует немедленно предупредить Фараджа!

Она хотела вскочить и бежать, но Рамла ухватила ее за руку.

- Не уходи, - шепнула она. – Я видела горящую степь… она стоит у меня перед глазами.

- В степи будет