Пунш желаний - Микаэль Андреас Гельмут Энде

— Ты — практик, обыватель и мещанин, — разочарованно заметил Мяурицио. — У тебя нет никакого чувства величия.

— Правильно, — ответил Яков, — только поэтому я еще жив. Давай-ка хватай с другой стороны!

Но едва они успели ухватить, как пергаментная змея сама вдруг раскатилась и, подняв голову, словно кобра, встала перед заговорщиками.

У обоих героев в тот же миг душа ушла в пятки (у одного — в меховые, а у другого — в еле покрытые перьями). Они ухватились друг за дружку и глядели на конец пергамента снизу вверх, а тот угрожающе взирал на них сверху вниз.

— А оно кусается? — дрожа прошептал Мяурицио.

— Понятия не имею, — ответил Яков и тихо щелкнул клювом.

Прежде чем они успели опомниться, пергаментный свиток стал обвиваться вокруг них — до тех пор, пока не получился тщательно упакованный пакет, из которого торчали две головы — кота и ворона. Ни тот, ни другой не могли больше пошевелиться и едва дышали. Пергаментная змея стягивала их все туже и туже. Они изо всех сил старались освободиться, но тщетно — даже надорвать пергамент им не удавалось.

— Ах… уф… ох… — больше они ничего из себя выдавить не могли.

Но тут раздался жаркий бас Заморочита:

Кто завел эту заразу,

Пусть хоть удирает сразу,

Пусть напьется только грязью.

И в ту же секунду пергаментная змея развернулась, освободив своих пленников, вздрогнула еще разок и неподвижно расстелилась на полу. Теперь это была снова всего лишь длинная, мелко исписанная полоса пергамента.

Без двадцати пяти восемь

— Премного благодарен, ваша милость, — прокаркал Яков, — тяжело было!

Мяурицио вообще не мог говорить, во-первых, потому, что у него болели все кости, а во-вторых, он потерял дар речи от досады, что жизнь им спас Заморочит, которого он собирался с глубоким презрением осадить. Ситуация была его уму не под силу.

Вслед за колдуном появилась и Тирания Вампирьевна.

— Ах, дорогая моя птичка! — воскликнула она. — Бедняги! Вам больно?

Он пощупала голову ворона.

Колдун тоже погладил Мяурицио и сказал добродушно:

— Но имейте в виду, здесь лежат не игрушки. Ты, Мяурицио ди Мяуро, должен был бы это знать. Вам нельзя ничего тут трогать без моего разрешения, это очень опасно. С вами могло случиться нечто ужасное, и это очень огорчило бы твоего доброго маэстро.

— Бла, бла, бла, бла, — чуть слышно прокаркал как бы про себя ворон.

Волшебник и ведьма быстро переглянулись, и она спросила:

— Мой милый Яков, любимый ворон, как ты здесь очутился?

— Простите, мадам, — ответил Яков с самой невинной миной, — я просто решил предупредить о вашем визите.

— Вот как? Я что-то не припомню, что я тебе велела это сделать, птичка моя дорогая.

— Я это сделал добровольно, потому что подумал, вы меня щадите из-за доброго ко мне отношения, ведь такая ужасная погода, а я страдаю ревматизмом, но мне так хотелось вам угодить.

— Вот как… что ж, очень мило с твоей стороны, Яшенька. Но на будущее ты меня все же лучше спрашивай, нужна ли мне твоя услуга.

— Я опять ошибся? — с подавленным видом спросил Яков. — Я просто невезучий ворон.

— Скажи-ка мне, — спросил Заморочит, обращаясь к котику, — где вы все это время проторчали, проказники?

Мяурицио хотел было ответить, но ворон опередил его:

— Этот отвратительный пожиратель птиц пытался было затащить меня в свою каморку, ваша милость, я все же ускользнул от него и помчался в погреб, но он все равно меня поймал и запер в вонючий ящик. Я часами выражал свой протест, потому что так себя не ведут, так нельзя обращаться с гостем, и тогда он в конце концов меня выпустил и велел не разевать клюва, а не то он превратит меня в жареного цыпленка, и тогда я его клюнул, и между нами завязалась перебранка, а потом, сам не знаю как, мы снова здесь очутились, и во время нашей возни эта идиотская бумажная змея вдруг обвилась вокруг нас, но, к счастью, тут вы подоспели. А что до этого кота, то я должен вам честно сказать, его необходимо посадить в клетку, потому что он просто опасен и жаждет крови, этакая бестия!

У Мяурицио от рассказа ворона глаза на лоб полезли. Несколько раз он хотел было его прервать, но, к счастью, ему это так и не удалось. Заморочит сказал со смехом:

— Браво, браво, мой смелый маленький рыцарь! Но с этой минуты вы должны поладить друг с другом. Обещаете?

— Этого еще не хватало! — прокаркал Яков и повернулся к Мяурицио спиной. — Я не могу поладить с тем, кто меня называет жареным цыпленком. Пусть он откажется от своих слов.

— Но… — начал было Мяурицио, однако его перебила ведьма.

— Никаких «но», — проговорила она сладким голосом, — будьте ласковы друг с другом, плутишки! Мы, мой замечательный племянник и я, готовим вам сюрприз, он вам очень понравится, я знаю. И если вы проведете время мирно и не будете ссориться, то мы вам разрешим участвовать в нашем новогоднем празднике. Будет очень весело, Вельзевульчик, не правда ли?

— Во всяком случае, — ответил Заморочит с кривой усмешкой, — питье будет отличное. Если, конечно, вы будете себя хорошо вести.

— Не хочется, по правде говоря, — прокаркал Яков. — Но если это непременное условие, мы на время заключим мир, так, господин барон?

Он толкнул Мяурицио крылом, и тот с упрямым видом все же кивнул в знак согласия.

Без двадцати минут восемь

Тем временем ведьма свернула пергаментную змею в рулон. А колдун вынул из большого кармана своего халата другой рулон, по виду ничем не отличавшийся от того, что свернула ведьма.

— Прежде всего, Тира, — объяснил он, — мы должны проверить, действительно ли оба эти куска составляют одно целое. Ты ведь знаешь формулу и все последующие действия.

— Все ясно, — сказала она в ответ.

И они продекламировали хором: