Идеальный мир для Демонолога 7 - Алексей Ковтунов

Нарисовал мелкую пентаграмку и оттуда сразу выскочил такой же мелкий тощий демон, ростом с мою ладонь.

— Господин! Слушаю ваши указания, выполню любой ваш приказ, — сразу залебезил тот, а меня аж перекосило от такой старомодности.

— Иди и вскрой замок, — открыл ящик и указал на сейф внутри.

— Конечно, владыка, будет сделано, мой господин, — демон стал ковыряться своими кривыми когтями в замке и спустя минуту послышался звонкий щелчок. — Сделано, господин!

— Молодец, свободен, — кинул ему небольшую премию в виде сгустка энергии и сразу забыл про него. Все-таки передо мной лежали такие ценные вещи.

Три наградные папки, которые ждали подходящей церемонии. И все эти награды предназначаются Кардиналову. Тут так и написано, даже фотографии вклеены и сами медали тоже лежат.

Лежаков копил их, чтобы лишний раз не гонять капитана на награждения, а я копить не буду, отправлю сразу. Только дело в том, что фотографии тут не просто так. Награждать будет какой-то высокопоставленный военный, а то и Император. В общем, военный должен выглядеть во время церемонии ровно как на фотографии.

На первом наградном листе подписал в графе «позывной» Волосатая Радость и сразу отдал лист демону-рисовальщику, чтобы тот лысому капитану нарисовал густую длинную шевелюру. На втором наградном листе дополнил позывной, сделав Кардиналова Усатой Радостью, ну а третий будет Радостью с бородой и ирокезом. Теперь я просто обязан попасть на церемонию награждения и увидеть все своими глазами. Сделать достаточно снимков и потом показывать их капитану каждый день.

Но это ещё не всё. Тут лежит еще незаполненный наградной лист! Вот в него вклеим нормальную фотографию Кардиналова, где он в привычном лысом виде. Разве что теперь он Кардиналов с позывным Гадость. Ну а кто еще мог вот так бросить меня на растерзание комиссии из столицы?

По идее, к листу должна прилагаться медаль, но в этот раз все не так. Будет прилагаться аж три медали, я их как раз нашел в вазочке с конфетами.

Разложил шоколадные медали по столу, сделал фото, вклеил его в дело и стал заполнять описание. Мол, считаю, что боец достоин такой награды и вручить ее должен кто-то очень высокопоставленный. А лучше, если Император лично при всех подарит медали Кардиналову и похвалит его за прекрасную службу. Он достоин такой награды и это его мечта, получить именно такие медали. Очень важно дарить их с предельно серьезным выражением лица. Исполняющий обязанности начальника части Константин Князев.

Ну и подписал как раз на случай, если это будет читать Император, что за выполнение этой просьбы разрешается забрать и скушать одну из этих медалей…

Глава 6

— Хорошо-то как… — выдохнул Кардиналов и потянулся за бокалом. Обычно в таких бокалах плещется мартини, но это не какой-то кабак, а оздоровительный санаторий. Потому в бокале была налита целебная вода с нулевой концентрацией спирта.

Капитан лежал на шезлонге у бурлящего бассейна, и пусть на улице было морозно, но он все равно получал неописуемое удовольствие от процесса оздоровления. Вокруг на шезлонгах лежали такие же, как он, желающие хорошенько оздоровиться. В основном — это были мужики и старики от сорока лет, и все они наслаждались тишиной. Многие сбежали сюда от жен, другие от службы, третьи от работы. В общем, что-то их всех явно объединяло. Ведь в санаторий попадают исключительно по велению сердца.

И как же сейчас Кардиналову приятно и хорошо. Он очень любит такой спокойный отдых. Рыбалку тоже любит, но не зимнюю, потому выбрал именно санаторий.

Тут есть грязевые ванны, горячие источники, гейзеры, солевые комнаты, а вечерком сеанс электрофореза. Что еще надо для счастья? Правильно! Здоровый сон. И этого блаженства здесь предостаточно, ведь спать можно во время каждой процедуры.

— Интересно, как там Костя? — задумался вдруг капитан. Всё-таки где-то в глубине души скреблись кошки. Какое-то легкое, едва уловимое чувство вины изредка показывалось на поверхности. Правильно ли он поступил? Не развалит ли Константин военную часть за это время? — Хотя, если развалит, то кто запрещает нам собрать ее заново? — целебная вода теплом растеклась по телу капитана и он блаженно прикрыл глаза от удовольствия.

Кардиналов так и расслабился в шезлонге и несколько минут оставался без движения, наслаждаясь каждой секундой отдыха в этом невероятном месте. Но вскоре его телефон завибрировал и пришлось открыть глаза. Включать звук на телефоне строго запрещено, да и вообще, рекомендуется сдавать все средства связи еще при входе. Капитану очень хотелось так и поступить, но он для этого слишком ответственный. Отпуск отпуском, а служба требует всегда оставаться на связи.

— Что там? — лениво поинтересовался Семен Семёныч. Заместитель начальника базы лежал на соседнем шезлонге и тоже спал, но сразу оживился. Он-то свой телефон с собой не взял. Выключил и оставил дома, чтобы точно не было возможности до него дозвониться.

— Хах! Представляешь? Меня выдвинули на очередную награду! — удивленно воскликнул Кардиналов. — Вот, как надо служить! Даже в отпуске обо мне помнят и награждают за подвиги. — он снова расслабился и разлегся. — Интересно… Может дадут орден маршала Генералова? Или самого князя Семакова?

— Орден Сутулова тебе дадут, и хватит, — хохотнул Семёныч. — За то, что даже на отдыхе от телефона своего не отлипаешь.

* * *

Барон Рулькин ощущал себя не в своей тарелке. Сейчас он сидел в мрачной комнате, закованный в наручники. Рядом с ним на соседних неудобных стульях сидели два «демона войны». Они тоже в наручниках, но, судя по виду, их это нисколько не задевает. Сидят расслабленные, улыбаются. Особенно психованная девушка, которая еще недавно, не переставая, хохотала в рацию.

Разумеется, никто их не избивает и даже не балуются с паяльником. Сотрудники тайного отдела Империи умеют давить совсем иначе и иногда хватает только одного взгляда такого специалиста, чтобы появилось желание выложить ему всю правду без утайки.

И прямо сейчас идут пока еще мягкие разборки на тему того, что произошло на территории завода. Все-таки событие явно не рядовое и надо понять, кто в этом виноват.

— Да они меня подставили! — верещал барон и дергался на стуле. Даже руками тряс и как-то пытался убедить сотрудников в том, что он невиновен. — Они специально самолет уронили!