Объятая тьмой - Тилли Коул

В комнате было чертовски тихо. Мой разум приказал мне держать рот закрытым. Но пришло время. Пришло чертово время сказать правду. Я держал лицо Аделиты в голове. «Сука, в которую я влюбился... та, ради которой я оставил Ку-клукс-клан...» Я проглотил предательство, которое почувствовал, сдавив горло. «Это была Аделита... Аделита Кинтана. Дочь Альфонсо Кинтана».

Я поднял подбородок и встретился взглядом со Стиксом. Мне не было бы стыдно. Я владел этой сукой.

«Блядь», — прошипел Танк. Я повернулся к Танку и увидел на его лице шок. Шок, а затем сочувствие. «Танн...» Он поймет. Он поймет, почему это была самая хреновая ситуация, в которую мог попасть куклуксклановец.

Прежде чем кто-либо успел заговорить, я сказал: «Она не имеет никакого отношения к жизни картеля. Ее старик держит ее подальше от этого бизнеса. Она не представляет для нас угрозы. Для всех. Она просто вляпалась в дерьмо». Танк положил руку мне на плечо, безмолвно приказывая заткнуться нахуй.

«Она знает, что ты теперь с нами?» — спросил АК, прищурившись.

Я пожал плечами. «Не знаю. Не знаю, что она знает». Я покачался на ногах. «Она молода. Всего двадцать два. Защищена. Она, блядь, понятия не имеет, в какой опасности она находится». Мой живот сжался от этого факта.

«Отлично!» — сказал Вике. «Молодая женщина. Киска поуже. Я понял тебя, мужик. Хороший выбор». Ублюдок подмигнул.

«Мы воюем с твоей семьей. А теперь и с твоей старушкой», — сказал Кай, замолкая. Он встретился со мной взглядом, вопрос повис в воздухе.

«К черту мою семью», — выплюнул я. «Им всем могут перерезать глотки, мне все равно».

«А сука?» — спросил Булл.

«Я Палач. Я не буду рисковать этим. Возьми гребаного кузена. Мне все равно». Я был уверен, что братья услышали чушь в моем голосе. Потому что никто и ничто не причиняло вреда Аделите. Мне просто нужно было придумать гребаный план. Что-то, чтобы уберечь ее. Как-то вытащить ее и заставить понять все, что я сделал. «Но в какой-то момент я ее получу. Я вытащу ее к чертям из Мексики и возьму ее с собой».

Стикс посмотрел на меня. Я бросил ему — любому из них — вызов. Но он просто указал на Шэдоу. «Ты передай ему планы. Убедись, что они верны». Стикс оглядел комнату, сосредоточившись на некоторых братьях. «АК, Смайлер, ты идёшь». Они кивнули, в их глазах вспыхнуло волнение. «Кроу, ты тоже». Кроу широко улыбнулся и склонил голову. «Нужен кто-то, кто незаметно уберёт как можно больше этих ублюдков». Стикс посмотрел на Эджа. «Ты тоже идёшь».

«Ни слова больше», — ответил Эдж.

«Мы планируем это. Мы чертовски жестко планируем. И мы не терпим неудач. Нам есть что терять. Мы берем одного из них, мы можем вести переговоры. Мы не получаем рычагов? У нас у всех есть шанс попасть к лодочнику». Стикс ударил молотком, и братья начали выходить из комнаты.

Когда я собирался уходить, Танк потянул меня обратно. Когда комната опустела, он сказал: «Какого хрена ты мне не сказал?»

Я отдернула руку. «Я должна была ее уберечь».

Танк был зол. Я видел это в его глазах. «Ты все равно мог бы мне рассказать. Мы могли бы рассказать Стиксу и Каю вместе. Придумать что-нибудь. Спланировать, как ее вытащить». Он покачал головой. «Знаешь, как это выглядело, просто так сбросить бомбу? Дочь Кинтаны, Танн?» Я не ответил. Танк подошел ко мне ближе. «Это заставило тебя выглядеть виновным в чем-то».

«Мне плевать». Танк провел руками по лицу. «Никогда не думал, что мы пойдем войной на Кинтану. Никогда не думал, что Аделита когда-нибудь попадет на радары Палачей. Но вот мы, черт возьми. И я все еще намерен вернуть ее. Когда все это дерьмо закончится. Я верну ее. Это никогда не изменится». Я больше не хотел говорить. Я был чертовски занят. «Мне нужна курева».

Я оставил Танка в церкви, вышел из клуба и пошел в лес. В ту минуту, когда я оказался в укрытии деревьев, я позволил своему кулаку влететь в ближайшее из них. Мои костяшки пальцев разошлись, но я не остановился. Я ударил его снова, увидев лицо Аделиты, лицо Бо и лица всех моих гребаных братьев Палачей, когда я рассказал им о Лите. Я бил его и бил его, пока не выдохся и кровь не потекла с моей руки.

Хрустнула ветка. Я развернулся, готовый разбить лицо тому, кто был здесь. Тому, кто желал смерти. Хаш стоял и смотрел на меня, сложив руки на груди. Мои сжатые кулаки расслабились. Если бы это был кто-то другой...

«Чего ты хочешь?» — спросил я, голос был чертовски хриплым.

«Ты в порядке?»

Я уставился на Хаша, на его ледяные голубые глаза, уставившиеся на меня. Мой брат-метис, стоящий возле дерева, с низко свисающей веткой у его шеи, заставил меня вспомнить всех этих гребаных безликих людей, которых я видел качающимися на петлях. Работа моего старого братства, проделанная с каждым, кто не был белым, кто был дезертиром из Ку-клукс-клана или врагом дела.

«Ты ему не сказала». Я говорила о Стиксе. Хаш сохранил мою тайну.

Хаш поднял бровь. «Нет». Он подошел ближе. Закурив, он предложил мне одну. Я взял одну и закурил, глубоко затянувшись. «Это не моя история», — наконец сказал Хаш. Мой желудок раскрутился. «Кого ты трахаешь, это не мое дело».

Кого я трахаю ? Я подумал . Она моя гребаная невеста! Я почти сорвался. Но я сдержался. Никто этого не знал. Никто, кроме меня и ее. Господи. Иногда я даже не знал, правда ли это еще. Остался ли у нее обрывок самодельного кольца, которое я ей подарил. Хотела ли она меня еще.

«Мы возьмем ее кузину», — сказал Хаш. Я затягивался за затяжкой, надеясь, что никотин остановит тянущее чувство в моем животе. Чертову веревку, которая обвивалась вокруг моих органов, разрывая их на части. «Твоя старушка простит тебя за это?»

По правде говоря, я ни хрена не знал. Но она уже простила меня за худшее...

Хаш стряхнул дым на землю, встав на него, чтобы потушить его. С последним молчаливым взглядом он пошел обратно к клубному дому. В ту минуту, когда он скрылся из виду, я рухнул на землю. Прислонившись спиной к дереву, которое теперь было запятнано моей кровью, я закрыл глаза и позволил солнцу, прорезавшему деревья, согреть мое лицо.

Я подумал