Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Концерт для голоса и виолончели. Неформальный разговор - Вадим Эмильевич Верник

Я благодарна тем поклонникам, которые прошли все эти годы рядом со мной. И тот восторг, который до сих пор остается в их глазах, вероятно, и дает мне стимул.

«Аида». В заглавной партии. Амнерис — Елена Черней. Большой театр. 1963 год. Фото Евгения Кассина.

«Война и мир». Наташа Ростова. Фото Евгения Умнова.

«Человеческий голос». 1965 год. Фото Леона Дубильта.

Галина Вишневская в гримерной. Большой театр. 1964 год. Фото Анатолия Гаранина.

«Пиковая дама». Лиза. 1971 год. Фото Александра Макарова.

«Пиковая дама». Лиза. 1973 год. Фото Евгения Стоналова.

Галина Вишневская. 1963 год.

— Будучи примадонной, вы могли вести себя как угодно, устраивать скандалы, причем совершенно безнаказанно.

— Ну что скандалы… какие там скандалы? Я не скандалистка, нет. Я темпераментный человек. Я могу громко говорить, возмущаться, что-нибудь потребовать себе. Например, потребовать переделать костюм. Но у нас в театре на это шли. Помню, я спела «Травиату». Ну, конечно, мне костюмы шили новые. Для сцены на балу, например, мне сделали желтое, золотое платье. Хотя раньше там пели в черных платьях. А мне не хотелось в черном платье выходить — мне сделали золотистое. А потом Сергей Яковлевич Лемешев перестал петь. Я с ним выступала, кстати, потому что он меня попросил. Это было чудесное время совершенно, конечно. Я с ним спела «Травиату» несколько раз. Потом у меня не было другого партнера, и я перестала петь в этом спектакле. И вот ко мне подходят в театре: «Галина Павловна, спойте спектакль, ну спойте спектакль». Уговаривают, вы знаете, все уговаривают. Я говорю: «Да нет». Ломалась, ломалась. Потом, думаю, чтоб отстали, скажу: «Я не хочу петь». — «Почему?» — «Мне не нравится платье желтое». — «Ну мы сделаем вам другое платье. Какое хотите?» — «Хочу красное». — «Ну пожалуйста, сошьем вам красное». — «Но ведь там, на балу у Флоры, красная мебель, и Флора в красном платье». — «Ну хорошо, Флора будет в синем выходить». Я говорю: «Но мебель-то красная. Как же я буду в красном?» — «Мы перекрасим». В результате я выходила в красном платье, Флора — в синем, а мебель была фиолетовая. Все перекрасили. Ну где еще так будут делать? Нигде.

Вот такая Галина Вишневская «не скандалистка» и «темпераментный человек».

«Травиата». Виолетта. 1968 год. Фото Леона Дубильта.

«Травиата». Виолетта. Жермон — Алексей Большаков. 1968 год. (в центре). Фото Леона Дубильта.

«Укрощение строптивой». Катарина. Петруччо — Евгений Кибкало. 1964 год. Фото Юрия Абрамочкина.

«Укрощение строптивой». Катарина. 1964 год. Фото Юрия Абрамочкина.

Галина Вишневская. 1959 год. Фото Давида Шоломовича.

«Укрощение строптивой». Катарина. Петруччо — Евгений Кибкало. 1964 год. Фото Юрия Абрамочкина.

Из разговора с Борисом Покровским:

— Я не могу вспомнить тот сезон, когда Галина Павловна родила первую дочку или родила вторую дочку. Потому что обычно, когда примадонна собирается родить, то театр, в котором она работает, об этом знает, потому что меняется репертуар, принимаются какие-то новые актрисы, которые должны ее заменить, — естественное течение жизни. Когда это происходило у Галины Павловны, никому не было известно. Это шло само собой. Возможно, это не было ловким расчетом. Возможно, это было интуитивно. Но интуиция — это ведь тоже результат умного расчета. И поэтому, когда открывался новый сезон, когда шли ответственные спектакли, в которых требовалось участие Вишневской, она всегда была на месте, и свой трон не собиралась отдавать…

Вишневская не отдавала «свой трон» никому более двадцати лет. И все же с Большим театром ей пришлось расстаться.

Галина Вишневская. 1961 год. Фото Владимира Савостьянова, Александра Конькова.

На фотосессии.

На фотосессии. Фото Мэрион Калтер.

Непокоренный дух

«Игрок». Полина. 1974 год. Фото Анатолия Гаранина.

О драматических страницах в жизни Вишневской и Ростроповича написано немало. Напомнить об этом я хочу еще раз устами их близких, свидетелей тех роковых дней.

Дружба с Александром Солженицыным, которого супруги приютили на подмосковной даче в Жуковке, стала причиной травли Ростроповича. Гонения начались в 1969 году. Маэстро лишили работы в Большом театре, запретили постановку в Театре оперетты.

Мстислав Ростропович и Александр Солженицын. 1998 год. Фото Юрия Абрамочкина.

Сам Ростропович поначалу не унывал и даже пытался на какие-то обстоятельства реагировать с юмором. Известна байка о том, как он собирался на гастроли в Швецию и хотел, чтобы его сопровождала жена. Начальство возражало. Ростропович начал ходить по инстанциям. На каком-то этапе ему посоветовали написать докладную: «Ввиду неважного здоровья прошу, чтобы меня сопровождала жена». Ну что-то в этом духе. Он взял чистый лист бумаги и написал: «Ввиду моего безукоризненного здоровья, прошу, чтобы меня сопровождала жена». И для убедительности прибавил: «Галина Вишневская». Удивительно, но на чиновников аргумент подействовал. Этот эпизод приводит в своей книге «Не только Бродский» Сергей Довлатов.

Детский альбом. Вадима Верника о Большом театре.

Из разговора с Лией Могилевской:

— Когда Вишневская и Ростропович поехали на гастроли в Горький с каким-то волгоградским или ульяновским оркестром, им сказали, что не надо, чтоб они выступали. Когда они приехали в какой-то другой город, была снята афиша. Они растерялись. Но Галина понимала, что погибнет Слава, а не она. У нее-то было все в порядке.

Свидетелем драмы, связанной с Ростроповичем, стала и Маквала Касрашвили, знаменитая оперная певица, народная артистка СССР. В